Фильм «Человек-амфибия» вышел на широкий экран аккурат под Новый год – 28 декабря 1961 года. На следующее утро Коренев проснулся знаменитым. Послушаем самого актера: «После выхода фильма моя популярность среди женщин была просто невероятной! Достаточно сказать, например, что до шестого этажа весь подъезд был разрисован губной помадой. Пришлось даже делать ремонт за свой счет. Женщины стояли на улице сотнями – ждали меня после каждого спектакля. Кроме того, я получал огромное количество писем: за год где-то около десяти тысяч. Не только ответить на них, но даже прочесть их было невозможно, поэтому я их складывал в коробку от холодильника. Когда она заполнилась, решил отдать всю «коллекцию» школьникам, чтобы они выполнили план по макулатуре. Но учительницу, естественно, попросил, чтобы дети писем не читали. И вот когда коробку уже выносили, я вдруг обнаружил сверху конверт – не фабричный, а склеенный руками, – на котором было написано: «Товарищ Коренев! Я знаю, что вы не читаете писем и не отвечаете на них. Но мои письма вы прочтете. Их будет ровно десять. Я сфотографировалась голой, разрезала карточку на десять частей, и в каждом письме буду вразбивку присылать одну десятую часть фотографии». Я потом этой самоотверженной поклоннице послал свою карточку с надписью: «Извините, что не голый»…»

В 1966 году в молодой семье появилось пополнение – дочь Ирина. Они тогда все еще жили в общежитии, а их соседями была семья Георгия Буркова и Татьяны Ухаровой. У них за полтора месяца до этого тоже родилась дочь Маша, и Алла заранее училась на ней материнским премудростям – пеленать, варить кашу. Какое-то время, пока Ирочка была маленькой, ее воспитанием занимались две поклонницы Коренева, которые стали чуть ли не членами их семьи. Одна даже приехала из другого города, лишь бы быть рядом со своим кумиром.

Дочь Коренева Ирина пошла по стопам родителей – стала актрисой Театра имени Станиславского. Она замужем, у нее растет сын Егор (родился в середине 90-х). Вспоминает Алла Константинова: «Когда Ира родила Егорку – вылитую копию молодого Коренева, – Володя не мог обходиться без малыша. Несмотря на занятость – репетиции и спектакли в театре, преподавание в Институте гуманитарного образования (Владимир Борисович работает там деканом актерского факультета), – он до сих пор много времени проводит с внуком. Когда они запускают на даче воздушного змея, я вижу, что оба одинаково счастливы».

Первая любовь к будущей кинозвезде пришла в десятом классе. Девушку звали Надя Кравченко. Они встретились на танцах, причем инициатива знакомства исходила от девушки. Ведущий объявил дамский танец, и Надя стала пробираться к Геннадию через весь зал, а он, как мальчишка, забился от смущения в самый угол. Она его все-таки вытащила, и с тех пор они стали встречаться. Геннадий взахлеб рассказывал ей о театре, водил на спектакли (он тогда участвовал в школьной самодеятельности и как раз сыграл свою первую роль – негритенка). Но через месяц разговоры про театр девушке надоели: однажды Геннадий встретил Надю с огромным плечистым парнем и узнал, что она выходит замуж. Какое-то время Корольков сильно переживал, но потом отвлечься от грустных мыслей помог все тот же театр. В 1960 году Корольков уехал из Львова в Москву, где поступил в Школу-студию МХАТ.

Женился Геннадий в 1964 году, сразу после окончания студии. Его избранницей стала Фатима Кладо – дочь известного кинокритика. Она училась в Школе Малого театра, и они могли бы никогда не встретиться, если бы по окончании учебы в их учебных заведениях не устроили совместный вечер. Увидев ее, Корольков был сражен наповал: Фатима была настоящей восточной красавицей! Это была первая девушка, с которой Корольков познакомился в Москве.

Спустя два года после свадьбы у молодых супругов родился сын Антон.

Слава пришла к Геннадию в 1968 году, когда на экраны страны вышел фильм «Три дня Виктора Чернышева». В главного героя фильма, которого играл Корольков, тогда влюбились миллионы девушек. Вспоминает актер: «Какие мне душевные письма писали! Тогда ведь поклонницы были застенчивые – подходили, скромно потупив взгляд. Не то что нынешние, бесцеремонные: на машинах гадости пишут и в гостиничные номера лезут…

Ни для кого не секрет, что в актерской жизни всегда хватает места веселому времяпрепровождению. Особенно на гастролях. Вот представьте: отыграли спектакль, пришли в гостиницу – не ложиться же спать! Собирается в номере компания, на столе появляются бутылки, естественно, возникают и какие-то личные отношения…

Я всегда предпочитал иметь дело с разумными женщинами – не с умными, а именно с разумными. Умная женщина во всем считает правой себя, достает разговорами, пытается тебя переделать, она всегда все знает за тебя. А разумная быстро понимает, когда становится мне неинтересной, и сразу уходит. Одна неразумная очень долго старалась удержаться возле меня и использовала для этого вполне традиционный способ – борщ. Ну, а я же не дурак отказываться, если женщина приглашает меня домой, готовит ужин, наливает рюмку, да еще и воркует вокруг меня весь вечер. Какое-то время я ее, конечно, терпел, а потом сказал: «Прости, но я не виноват, что у меня не стоит… к тебе душа». Она в слезы…»

Жена Королькова то ли не догадывалась об увлечениях мужа на стороне, то ли просто закрывала на них глаза. Так они и жили: воспитывали сына, играли в одном театре – в Ленкоме. Вместе оттуда и ушли. Причем со скандалом. А поводом к этому стал инцидент, который произошел между Фатимой и главным режиссером театра Марком Захаровым. Когда она пришла к нему попросить роль в очередном спектакле, он на нее прикрикнул: дескать, это мое дело, кому давать роли, а кому нет. Фатима пожаловалась мужу. На следующий день Корольков зашел к Захарову и заявил: «Знаешь (в первый раз Корольков назвал Захарова на «ты»), на свою жену ты можешь орать сколько хочешь, а на мою не смей!» Написал заявление и ушел из театра. За ним подалась и жена. Было это в 1975 году. Корольков устроился работать в Театр киноактера, а Фатима сменила профессию – стала преподавать сценическую речь в аспирантуре ВГИКа.