Шрифт:
– Доброе утро, малыш, - сказала она.
Джилли встала и принялась за кофе, каштановые волосы в беспорядке, белая кожа, свежее лицо… Она великолепно выглядит по утрам. Джилли размешала сливки в крепком черном кофе и уселась напротив за кухонным столом.
– Что, правда кто-то на тебя наехал?
– спросила она как бы между прочим.
Я намазал маслом кусок ржаного сухаря и потянулся за медом.
– Что-то вроде этого, - согласился я.
– Не расскажешь?
– Нельзя, - коротко ответил я.
– Но потом расскажу.
– Может быть, нервы у тебя и железные, - заметила Джилли, - однако тело у тебя уязвимое, как у всех остальных.
Я удивленно посмотрел на нее, перестав жевать. Она сморщила нос.
– Когда-то я думала, что ты таинственный и волнующий, - сказала она.
– Благодарю.
– А теперь ты волнуешь меня не больше пары старых домашних шлепанцев.
– Какая доброта, - пробормотал я.
– Когда-то я думала, что есть некая магия в том, как ты докапываешься до сути в этих компаниях на грани краха… а потом выяснила, что это не колдовство, а упорядоченный здравый смысл…
– Я всего лишь старый зануда, - согласился я, запивая хлебные крошки глотком кофе.
– Я уже хорошо знаю тебя, - продолжала она, - знаю, как крутятся все твои колесики-винтики. А эти ссадины… - Ее начал бить озноб в этой в маленькой теплой комнате.
– Джилли, - сказал я назидательно, - ты страдаешь из-за мнительности.
– И это замечание само по себе раскрывало тайну.
– Нет… из-за того, что все объяснимо. Прошу тебя: будь поосторожнее.
– Сделаю все, как скажешь.
И она продолжила с самой серьезной миной:
– Потому что я не хочу опять заниматься поисками другой квартиры на первом этаже с таким удобным винным погребом. У меня ушел целый месяц, пока отыскала эту.
Глава 5
В Ньюмаркете моросил мелкий дождик. Холодное, промозглое утро на Пустоши. А первое, что я увидел, свернув на подъездную дорожку к Роули-Лодж, был ненавистный белый «мерседес».
Шофер в униформе сидел за рулем. Суровый юный Алессандро расположился на заднем сиденье. Когда я остановился неподалеку, он выскочил из своей машины, опередив меня.
– Где вы были?
– напористо спросил он, сунув нос в мой серебристо-серый «дженсен».
– А вы?
– спросил я спокойно и получил в ответ леденящий душу взгляд, на котором специализировалось семейство Ривера.
– Я приехал тренироваться, - заявил он сердито.
– Вижу.
Он надел великолепные бриджи для верховой езды и сверкающие коричневые сапоги. Его непромокаемый анорак куплен в дорогом спортивном магазине, а на руках были перчатки, светло-желтые и без пятнышка… Он больше походил на рекламную картинку типа «Жизнь в деревне», а не на работающего в конюшне наездника.
– Мне надо пойти в дом и переодеться, - сказал я.
– Начнете, когда я вернусь.
– Прекрасно.
Он снова уселся в машину, дожидаясь моего появления в дверях. Я быстро управился и кивнул ему, чтобы шел за мной в манеж, думая только о том, какую битву предстоит выдержать с Этти.
Я нашел ее в третьей конюшне, она помогала щуплому парнишке седлать кобылу. Я подошел к ней, чтобы договориться о его тренировках, Алессандро не отставал ни на шаг. Она вышла из денника и внимательно оглядела гостя.
– Этти, - сказал я, ставя ее перед фактом, - это Алессандро Ривера. Он подписал контракт на обучение. Приступит к работе сегодня. Фактически прямо сейчас. Что мы можем ему дать для верховой езды?
Этти откашлялась
– Вы же сказали, что он только еще ученик?
– Верно.
– Но нам больше не нужны мальчики в конюшню, -запротестовала она.
– Он не будет ухаживать за лошадьми. Только тренироваться в верховой езде.
Этти явно была сбита с толку.
– Все ученики должны ухаживать за двумя лошадьми…
– Но не этот, - поспешно прервал ее я.
– Так как насчет лошади для него?
Этти отбросила пока все остальное и сосредоточила внимание на решении сиюминутной проблемы.
– Есть Индиго, - с сомнением сказала она.
– Я оседлала его для себя.
– Индиго вполне подходит, - кивнул я.
Куда лучше - спокойный десятилетний мерин, Этти часто брала его обучать двухлеток и на нем же давала первые уроки верховой езды самым неопытным ученикам. Я подавил страстное желание сразу осадить Алессандро, дав ему норовистую лошадь: нельзя подвергать риску дорогую частную собственность.