– Нет, я не голодна, – чуть слышно ответила я.

Мы прошлись по шуршащей гальке. Эта часть пляжа оказалась относительно безлюдной, и я заметила пустую скамейку.

– Дэвид, – заговорила я, чувствуя сильнейшее сердцебиение. – Не могли бы мы присесть на пару минут?

– Ну конечно – о чем речь!

Мы сели на скамейку – бок о бок, соприкасаясь бедрами и переплетя пальцы рук. Мы слушали жалобные крики чаек, кружащихся над нами, и шум медлительных волн, которые то надвигались на нас, то отступали. На берег… Обратно… На берег… Обратно… Возникало ощущение, что это вздымается и опускается грудь какого-то великана. Я попыталась дышать в унисон с морем, чтобы хоть немного успокоиться.

«Вот и настал тот момент».

– Дэвид, – начала я, – мне нужно тебе кое-что рассказать.

До меня донесся его смех.

– Ну сколько можно играть в эту игру? Я думал, тебе уже надоело.

Я разглядывала засохшую водоросль, лежавшую возле моих ног. Она почернела и стала хрупкой.

– Это не игра. Я действительно должна тебе кое-что рассказать. Это очень важная вещь, которую ты должен знать обо мне, и на самом деле мне надо было рассказать о ней еще во время нашей первой встречи.

Дэвид помрачнел, и мускулы его лица напряглись. Он наконец понял, что я не шучу.

– Но я молчала до сегодняшнего дня по одной очень веской причине. Произошло нечто совершенно неожиданное – я полюбила тебя. А когда это случилось, я поняла, что мне не просто трудно, но почти невозможно открыть тебе мою тайну. Все это время я боролась с собой.

Дэвид покачал головой. Он был явно ошеломлен.

– Миранда, ты сейчас такая серьезная.

– Но это очень серьезно. Он посмотрел на меня.

– Так что это? Я не ответила.

– У тебя есть ребенок?

– Нет.

«О, если бы это было так просто!» Я снова опустила глаза и заметила, что среди бежевых камешков попадаются синие.

– Или ты не можешь иметь детей? Я угадал? Но если дело только в этом, то не беда. Есть другие способы…

Я покачала головой.

– Нет, ты не угадал.

«Но и в этом мне было бы куда легче признаться».

Мимо проехал мороженщик со своей неизменно странной – веселой и в то же время печальной – музычкой.

– Ты больна… – внезапно прошептал Дэвид. – Пожалуйста, Миранда, не говори, что ты больна.

– Нет, я не больна.

Дэвид с облегчением вздохнул, и его лицо мгновенно просветлело.

– Тогда что же ты хочешь мне рассказать? Какую серьезную вещь?

– Это один поступок, совершенный мной в ранней юности, – тихо пояснила я. – Очень дурной поступок.

– А, понятно.

Возникла пауза, и мы посидели молча, прислушиваясь к шуму волн. Они бились о берег и отступали назад, легонько шурша галькой.

– Наркотики?

– Нет. – Я всмотрелась в морскую даль и заметила моторную лодку, оставлявшую за собой двойную стену брызг.

– Ты… ограбила банк, да? Ты совершила преступление? Ты была в тюрьме?

– Теперь уже теплее, – грустно ответила я, все еще уставившись на море. – И хотя в тюрьме я никогда не была, я вполне могла бы там оказаться, а возможно, мне даже следовало бы туда попасть.

– Что ты хочешь этим сказать?

Я вдохнула и выдохнула, выпустив из легких почти весь воздух.

– Что ты хочешь этим сказать, Миранда? Что ты сделала?

«Момент настал. Говори же!»

– Я ранила одного человека, – прошептала я. Мое сердце бешено колотилось.

– Ты ранила кого-то? Боже. Кого?

– Что ж… Самое ужасное в том…

– Дэвид? – услышали мы чей-то голос. – Дэвид Уайт?

Дэвид поднял глаза, внимательно посмотрел на того, кто его позвал, а потом заулыбался. Он явно узнал этого человека и обрадовался его появлению.

– Поверить не могу! – воскликнул Дэвид. – Мистер Макнот. И миссис Макнот. Здравствуйте.

– Я сразу подумал, что это ты, – сказал Билл Макнот. Его черный кокер-спаниель уже подбежал к Герману, и собаки обнюхивали друг друга, нервно виляя хвостами. – Я так и сказал Ширли – смотри, это же Дэвид, наш бывший сосед. Ты не очень-то изменился, дружище. – Билл протянул руку для пожатия. – Рад снова видеть тебя.

– И я рад. Я ведь только что был на Уэст-драйв, – сообщил Дэвид, – и даже позвонил к вам в дверь, но никто не ответил.

– Мы всегда гуляем по берегу в воскресенье утром, – сказал мистер Макнот. – И в солнце, и в дождь.