В доме не было никакой мебели. Особняк был совершенно пуст, что подтверждало эхо, разносившееся от стука их башмаков по деревянному полу. Единственная свеча в руке Джекема давала возможность рассмотреть комнату, где они находились. Она походила на переднюю гостиную. На высоких окнах висели тяжелые занавеси, явно предназначенные для того, чтобы скрыть от посторонних глаз все, что происходило в этом пустынном доме.

Филиппа осторожно кашлянула.

– Чего вы ждете?

Джекем не ответил. Он даже не взглянул на нее.

Странно. У Филиппы был не слишком большой опыт общения со злодеями, но она представляла их себе горластыми, шумными, угрожавшими своей жертве, прежде чем разделаться с ней.

А может, она просто начиталась рыцарских романов.

Наконец какой-то звук нарушил давящую тишину. Щелчок и отдаленный звон колокольчика просигналили, что открылась парадная дверь. Треугольник света возник на полу вестибюля.

Вскоре в клубе заметят ее отсутствие. Оставалось надеяться, что Джеймс встревожится. Наверняка Агата и Клара позаботятся о том, чтобы организовать поиски.

Однако надежда на то, что ее найдут, была весьма слабой. Ведь искать ее в огромном городе все равно что иголку в стоге сена.

В дверном проеме стояла Лавиния и, усмехаясь, смотрела прямо на Филиппу!

Еще один паб, еще одно послание от Фиблса. Подгоняя лошадь, Джеймс чувствовал, как колотится у него сердце. Быстрее. Вперед.

Каждая задержка казалась вечностью, каждая тележка, преграждавшая им путь, выводила его из себя.

Еще одна пивная, еще одно послание: «На запад. "Черный Лев"».

Он должен был дождаться Далтона, который прибудет с подкреплением. Но не мог.

Филиппа.

Быстрее.

Лавиния щелкнула пальцами над головой Филиппы. Филиппа скосила глаза.

– Я кусаюсь.

Лавиния презрительно фыркнула, но отступила на шаг, повернувшись к Джекему, который держат наготове пистолет.

– Что ей может быть известно?

– Достаточно, чтобы обыскивать мой кабинет. – Джекем прищурился, глядя на Лавинию. – Я слышал, она приходила к вам. Что вы ей рассказали?

– Ничего. Ты же знаешь о нашем уговоре. Я не могу предать тебя, не выдав себя. И наоборот.

Филиппа внимательно прислушивалась к их разговору. Итак, предатель не доверяет своей хозяйке.

– Я полагаю, эту часть сделки очень трудно проконтролировать, – сказала Филиппа. – Впрочем, если подумать, то все совершенно логично. Ведь если он предает своих друзей, то почему бы ему не предать вас? А коль скоро вы предали своего собственного любовника, почему бы вам не бросить Джекема на растерзание волкам?

Оба с ненавистью посмотрели на Филиппу.

– Что за чушь!

Лавиния держалась достаточно уверенно, но Филиппа заметила настороженный взгляд, который она бросила на Джекема.

– Разве? Но ведь совершенно очевидно, что мистер Джекем доверяет вам не больше, чем мне.

– Даже меньше, – произнес Джекем.

Лавиния оскалила зубы.

– А ведь я хорошо тебе заплатила за сотрудничество! – зло прошипела она.

– Ты мне солгала.

Лавиния рассмеялась.

– И моя история задела твои патриотические чувства! Странно, а я-то думала, что предать их тебя заставили те огромные деньги, которые я тебе заплатила.

Филиппа округлила глаза.

– Так это были вы? – Она перевела взгляд с Джекема на Лавинию. – Я думала, вы пытками и наркотиками заставили Джеймса выдать своих друзей.

В комнату вошел человек в ливрее дома Уинчеллов. Он наклонился к Лавинии, что-то прошептал ей на ухо и вышел. Очевидно, это был кучер Лавинии. То, что его госпожа находилась в обществе вооруженного пистолетом человека, по-видимому, не произвело на слугу никакого впечатления. Поразительно. Потрясающий пример надежного лакея.

Лавиния обернулась. Ее глаза сияли. О Боже. Все, что могло доставить этой женщине такое удовольствие, не сулило ничего хорошего.

– Похоже, у нас еще один гость. Вы должны извинить меня, мистер Джекем. Будьте любезны, проводите мисс Этуотер на крышу. Там сейчас идет ремонт, так что есть проход через чердак и прекрасно просматривается вся улица. Вы сможете следить, не появятся ли другие гости.

Она с быстротой атакующей змеи выхватила пистолет у Джекема.

– Он вам, пожалуй, не понадобится. А сейчас мне необходимо слегка привести себя в порядок. – С этими словами Лавиния грациозно выплыла из комнаты.