Агата торопливо обошла вокруг стола и прошла мимо Филиппы.

– Поговорю с Кларой! Она подскажет, что делать с моим братцем.

Когда за Агатой закрылась Дверь, Филиппа отчетливо расслышала: «Вежлив! Ох, Джейми, какой же ты болван!»

Но в голове у Филиппы все еще звучали слова Агаты.

Эта женщина просто безумна. Особенно когда дело касается Джеймса.

Насколько безумна леди Уинчелл? Настолько, чтобы заставить ее проговориться?

В течение нескольких следующих часов, пройдя пол-Лондона, Джеймс и Стаббс шли по следу Фиблса. Когда они заходили в очередной паб, из которого курьер доставлял последнее известие от Фиблса, там им передавали очередную записку, которая определяла их следующий шаг в этой погоне. Такая схема слежки в условиях города использовалась ими уже не раз, позволяя не упускать преследуемого и при необходимости оказывать необходимую поддержку преследователю.

Но погоня сошла на нет, когда они попали в убогую пивную, затерявшуюся в самом захудалом районе Чипсайда, где они обнаружили самого Фиблса, который с мрачным видом потягивал пиво.

– Я его потерял.

Джеймс тяжело опустился на скамью рядом с этим маленьким потрепанным человечком. Фиблс был лучшим – маленький и проворный, почти незаметный. Агент, которому удалось оторваться от Фиблса, являлся настоящим профессионалом.

– Проклятие! – Ругательства не могли бы выразите всю силу ярости, бушующей в его душе. – Думаешь, он и в самом деле направлялся именно в этот район?

Фиблс пожал плечами:

– Может, да, а может, нет. Веселенькую гонку он мне устроил. Вел меня, как чертову заводную обезьянку. – Он уставился на свое пиво. – Возможно, мне пора на покой, мистер Каннингтон.

– Еще не время, старина. – Джеймс даже отважился хлопнуть Фиблса по спине, хотя в результате поднялось небольшое облако пыли. – У нас есть подтверждение его существования, и у нас есть его описание. Отправляйся к леди Кларе и попроси ее нарисовать этого ублюдка.

Казалось, Фиблс вот-вот заплачет.

– Я не разглядел его лица. Он натянул кепку на самые глаза и поднял воротник. Единственное, что я могу сказать, так это то, что парень среднего роста и слегка прихрамывает.

Джеймс сжал кулаки с такой силой, что хрустнули пальцы.

– Черт возьми!

Джеймс встал и бросил монету трактирщику, рассчитываясь за пиво Фиблса.

– Будет другой шанс, Джеймс, – успокоил его Стаббс. – Не стоит отчаиваться…

– Эй, вы! – раздался оклик с другой стороны грязной улицы.

Джеймс поднял глаза и, к своему удивлению, увидел, что к ним направляется миссис Фаркорт. Ее костлявые ноги высоко подбрасывали темные юбки.

– Я вас сразу узнала! Вы ее нашли?

Джеймс вдруг заметил это странное совпадение – он и его товарищи стояли рядом с домом, где эта женщина сдавала меблированные комнаты. Весьма любопытно.

– Ну…

Миссис Фаркорт с подозрением прищурилась.

– Вы ведь нашли ее, не так ли? Где же деньги, которые она украла?

Джеймс некоторое время пристально смотрел на женщину.

– Кто обвиняет ее в краже? Вы или семья покойной?

– Ха! Думаете, вы можете поймать меня в ловушку? Эти деньги пойдут тому, кто в них больше всего нуждается, это факт. Так где же она? Где деньги?

При всей своей неприязни к этой женщине Джеймс не мог не признать, что она искренне считает Филиппу виновной в похищении денег бедной вдовы.

– Я… я все еще изучаю этот вопрос. Вас известят, когда деньги будут найдены. – Джеймс повернулся спиной к женщине.

Он доверял Филиппе. Верил ей всем сердцем. Оставалось только желать, чтобы у него была такая же вера в свое право судить.

Агата нисколько не грешила против истины, когда говорила, что леди Уинчелл красива, богата и муж ее обожает.

У «лжецов» не было способа воздействовать на Лавинию. Не было средств, достаточных для ее подкупа. Не было ничего, что могло бы ее заинтересовать.

Но это имелось у Филиппы. У нее было единственное, что интересовало Лавинию Уинчелл. Единственное, чего не могла заполучить эта изменница.

У Филиппы был Джеймс Каннингтон, по крайней мере его тело. За его сердце и душу, очевидно, еще нужно было побороться.

На этот раз Филиппа не собиралась проигрывать.

Без особого удивления Филиппа обнаружила, что особняк лорда Уинчелла действительно великолепен. Престижный квартал, замечательная архитектура, чрезвычайно надменный дворецкий.

– К сожалению, у меня нет визитной карточки.

– В таком случае леди Уинчелл не принимает.

Роскошная резная дверь начала медленно закрываться.

– Подождите! – Что поможет ей попасть в дом? – Передайте леди Уинчелл, что к ней пришла с визитом невеста Джеймса Каннингтона.

Дворецкий замешкался. Несомненно, этот человек знал Джеймса.

Судя по тому, что она слышала и читала, скандал разыгрался нешуточный. Дворецкий с подозрением поглядывав на прохожих. Видимо, опасался, что поблизости болтается какой-нибудь газетчик.