— У меня эпилепсия, доктор Билл?

— Не думаю, Дэнни. Лежи-ка спокойно. Уже почти все.

Машина гудела и царапала по бумаге еще пять минут, а потом доктор Эдмондс ее выключил.

— Все, парень, — отрывисто произнес он. — Дай Салли снять с тебя электроды и иди в соседнюю комнату. Хочу немного поговорить с тобой. Ладно?

— О’кей.

— Салли, иди вперед. Дашь ему экспресс-тест до того, как он зайдет.

— Хорошо.

Эдмондс оторвал длинную бумажную ленту, которая выползла из машины, и, разглядывая ее, прошел в соседнюю комнату.

— Сейчас сделаем укольчик в руку, — сказала сестра, когда Дэнни натянул штаны. — Чтоб убедиться, что у тебя нет туберкулеза.

— Мне уже делали в садике, в прошлом году, — произнес Дэнни без особой надежды.

— Но это было давно, а сейчас ты уже большой мальчик, правда?

— Наверное, — вздохнул Дэнни, отдавая руку на заклание.

Натянув рубашку и ботинки, он прошел через раздвижную дверь в кабинет доктора Эдмондса. Эдмондс сидел на краю стола, в задумчивости болтая ногами.

— Привет, Дэнни.

— Привет.

— Ну, как наша рука? — Доктор указал на левую руку Дэнни в легкой повязке.

— Очень хорошо.

— Отлично. Я посмотрел твою электроэнцефалограмму, похоже, все в порядке. Но я собираюсь отослать ее в Денвер, своему приятелю, он зарабатывает себе на жизнь тем, что читает такие штуки. Просто хочется быть уверенным.

— Да, сэр.

— Расскажи мне про Тони, Дэн.

Дэнни повозил ногами.

— Это просто невидимый друг, — сказал он. — Я его выдумал. Чтоб было с кем водиться.

Эдмондс рассмеялся и положил руки Дэнни на плечи:

— Ну, ну, так говорят твои папа с мамой. Но ведь это дальше меня не пойдет. Я твой доктор. Скажи правду, а я обещаю не рассказывать им без твоего разрешения.

Дэнни обдумал это. Он взглянул на Эдмондса, а потом, сосредоточившись с небольшим усилием, попытался уловить мысли врача или хотя бы окраску его настроения. Вдруг в голове Дэнни возник странно успокаивающий образ: шкафы с документами, их дверцы одна за другой проскальзывали на место и защелкивались на замок. В центре каждой на небольшой табличке было написано: «А — В, СЕКРЕТНО», «Г — Д, СЕКРЕТНО» и так далее. Дэнни стало чуть полегче. Он осторожно сказал:

— Я не знаю, кто такой Тони.

— Он твоих лет?

— Нет. Ему самое маленькое одиннадцать. А может, больше. Я ни разу не видел его близко. Он, наверное, уже такой большой, что может водить машину.

— Видишь его издали, да?

— Да, сэр.

— И он всегда приходит прямо перед тем, как ты отключаешься?

— Я не отключаюсь. Я как будто ухожу с ним. А он мне всякое показывает.

— Какое всякое?

— Ну… — Дэнни немного поколебался, а потом рассказал Эдмондсу про папин чемодан с рукописью и как грузчики все-таки не потеряли его между Вермонтом и Колорадо. Все это время он стоял прямо под лестницей.

— И твой папа нашел его там, где сказал Тони?

— Да, сэр. Только Тони не сказал. Он показал.

— Понимаю. Дэнни, что тебе показывал Тони вчера вечером? Когда ты заперся в ванной?

— Не помню, — быстро сказал Дэнни.

— Точно ли?

— Да, сэр.

— Ты только что сказал, что заперся в ванной сам. Но ведь это не так, а? Дверь запер Тони?

— Нет, сэр. Тони не может запереть дверь, он же не настоящий. Он хотел, чтоб я сделал это, я и сделал. Дверь запер я.

— Тони всегда показывает тебе, где потерянные вещи?

— Нет, сэр. Иногда он показывает, что произойдет.

— В самом деле?

— Угу. Один раз Тони показал мне аттракционы и парк диких зверей в Грейт-Бэррингтоне. Тони сказал, что папа хочет съездить туда со мной в день рождения. Правда, мы поехали.

— Что еще он тебе показывает?

Дэнни нахмурился.

— Надписи. Он всегда показывает мне дурацкие старые надписи. Но я не умею читать и почти никогда не могу их понять.

— Как по-твоему, зачем Тони так делает?

— Не знаю. — Дэнни приободрился. — Но папа с мамой учат меня читать, правда, я очень стараюсь.

— Чтобы суметь прочесть надписи Тони?

— Нет, я правда хочу научиться. Но поэтому тоже, ага.

— Тебе нравится Тони, Дэнни?

Дэнни уставился на кафельный пол и ничего не сказал.

— Дэнни?

— Трудно сказать, — ответил Дэнни. — Раньше да. Я надеялся, что он станет приходить каждый день, потому что он всегда показывал хорошее, особенно с тех пор, как мама с папой перестали думать про РАЗВОД. — Взгляд доктора Эдмондса стал пристальнее, но Дэнни не заметил. Он упорно смотрел в пол, сосредоточившись на том, чтобы выразить свои мысли. — Но теперь Тони, как ни придет, так покажет плохое. Ужасное. Как вчера вечером в ванной. То, что он показывает… оно жалит меня, как жалили эти осы. Только оно кусает меня вот сюда. — Он серьезно нацелился пальцем в висок — малыш, неосознанно пародирующий самоубийство.