Внезапно подавившись на вдохе воздухом, он очнулся и сел, резко выпрямившись, уставившись в темноту широко раскрытыми глазами, загораживая лицо скрещенными руками.

На одной что-то было. Оно ползало.

Осы. Три штуки.

Тут они ужалили; Дэнни показалось, что все жала вонзились одновременно, и тогда-то все образы распались на куски, ринувшись на мальчика темным потоком. Он завизжал в темноту; словно приклеившись к его левой руке, осы жалили снова и снова.

Вспыхнул свет, там стоял папа в трусах, глаза сверкали. Позади него, сонная и испуганная, стояла мама.

— Снимите их с меня! — верещал Дэнни.

— Боже, — сказал Джек. Он увидел.

— Джек, что с ним? Что с ним?

Он не ответил. Подбежав к кроватке, сгреб подушку и ударил ею по пострадавшей руке Дэнни. Еще. Еще. Венди увидела, как в воздух с жужжанием поднимаются неуклюжие силуэты насекомых.

— Возьми журнал! — крикнул он ей через плечо. — Убей их!

— Осы? — сказала она и на миг ушла в себя, практически отрешившись от окружающего в своем озарении. Потом мысли Венди смешались, знание соединилось с эмоциями. — Осы, Господи, Джек, ты же говорил…

— Заткнись, чтоб тебя, и бей их! — прорычал он. — Будешь ты делать, что тебе говорят?!

Одна оса приземлилась на столик, за которым обычно читал Дэнни. Венди схватила с рабочего стола книжку-раскраску и шмякнула по осе. Осталось отвратительное коричневое липкое пятно.

— Вон еще одна на занавеске, — бросил ей Джек, пробегая мимо с Дэнни на руках.

Он отнес мальчика в их спальню и уложил на ту половину импровизированной двуспальной кровати, где спала Венди.

— Полежи тут, Дэнни. Не ходи обратно, пока не позову. Понял?

Дэнни кивнул. Опухшее лицо было в потеках слез.

— Вот храбрый мальчик.

Джек побежал по коридору к лестнице. Сзади донеслись два хлопка раскраской, а потом жена взвизгнула от боли. Не сбавляя шага, он спустился по лестнице в темный вестибюль, прыгая через две ступеньки. Через контору Уллмана пробежал в кухню, стукнувшись бедром об угол дубового стола управляющего, но едва ли осознав это. Шлепком включив на кухне свет, он добрался до раковины у противоположной стены. В сушилке все еще лежала груда вымытых после ужина тарелок — Венди оставляла их там обтечь и высохнуть. Джек схватил с самого верха большую миску из огнеупорного стекла. На пол с грохотом упала тарелка. Не обращая на нее внимания, Джек развернулся и помчался назад через контору и вверх по лестнице. Венди стояла перед дверью Дэнни, тяжело дыша. Лицо было белым, как льняная скатерть. Потерявшие глубину глаза блестели, волосы слиплись и свисали на шею.

— Я их всех прикончила, — сказала она, — но одна меня укусила. Джек, ты говорил, они все подохли.

Она расплакалась.

Не отвечая, Джек прошел мимо нее и занес миску «Пирекс» над гнездом у кроватки Дэнни. Гнездо было мертво. Там ничего не было — по крайней мере снаружи. Он с размаху накрыл его миской.

— Все, — сказал он.

Они вернулись к себе в спальню.

— Куда она тебя тяпнула? — спросил он Венди.

— В… запястье.

— Давай посмотрим.

Она показала укус. Между запястьем и ладонью, прямо над кольцом складочек, была маленькая круглая дырочка. Рука вокруг нее распухла.

— У тебя нет аллергии на укусы? — спросил он. — Думай как следует! Если есть, то может быть и у Дэнни. Чертовы ублюдки укусили его пять или шесть раз.

— Нет, — ответила она уже спокойнее, — я… просто я их ненавижу, вот и все. Ненавижу.

Дэнни сидел в изножье кровати, держась за левую руку, и глядел на них. Побелевшие от шока глаза укоризненно смотрели на Джека.

— Пап, ты сказал, что всех убил. Рука… правда, больно.

— Давай посмотрим, док… Нет, трогать ее я не собираюсь. А то будет еще больнее. Просто протяни-ка ее.

Он послушался, и у Венди вырвался стон.

— О, Дэнни… бедная ручка!

Позже доктор насчитал одиннадцать укусов. Сейчас они увидели только россыпь крохотных дырочек, как будто ладонь и пальцы были присыпаны зернышками красного перца. Рука сильно опухла. Как в мультфильмах, где Кролик Багз или Утенок Дэффи только что заехали себе молотком по лапе.

— Венди, сходи-ка в ванную за тем аэрозолем, — велел он.

Она отправилась за лекарством, а Джек присел рядом с Дэнни и обнял его за плечи.

— Опылим руку, а потом я несколько раз сниму ее полароидом, док. Потом ты остаток ночи поспишь с нами, о’кей?

— Ладно, — сказал Дэнни. — А зачем ты хочешь фотографировать?

— Может, удастся кой-кого затаскать по судам.

Вернулась Венди с баллончиком аэрозоля, имевшим форму огнетушителя.

— Больно не будет, милый, — сказала она, снимая колпачок.

Дэнни протянул руку, и Венди опрыскивала ее с обеих сторон, пока та не заблестела. Он испустил глубокий дрожащий вздох.