Неизвестно, сколько времени она просидела за рулем яростно давя на газ. Каждый раз мотор всхлипывал, но все короче и короче замолчал.

Она посадила аккумулятор.

Все.

Она очнулась, как после обморока. Вдруг вспомнился гастроэнтерит, который она подхватила в колледже — когда, казалось, все ее внутренности вздымаются и падают вниз, и главное — успеть добежать до туалета. В тот момент у нее было ощущение, что какой-то невидимый маляр раскрасил мир заново. Вот и сейчас все цвета показались ей необычайно яркими.

Тэд сидел, прижавшись к креслу, засунув палец в рот и схватившись другой рукой за карман, где лежали Слова от Монстров.

— Тэд, — позвала она. — Что с тобой?

— Мама, как ты? — прошептал он — Нормально. Ничего. По крайней мере, ему нас не достать. Мы скоро поедем. Потерпи.

— Я боялся, что ты сошла с ума.

Она наклонилась к нему и крепко обняла. Волосы его пахли потом и шампунем «Не плачь». Она вспомнила о бутылке этого шампуня, стоящей на второй полке в шкафчике в ванной. Это казалось теперь таким далеким! Увидит ли она еще их ванную?

— Да нет, дорогой, что ты. Тэд прижался к ней.

— Он ведь не достанет нас?

— Нет.

— Он не.., он не съест нас?

— Нет.

— Я его ненавижу, — сказал он горячо. — Хочу, чтоб сдох.

— Я тоже.

Она выглянула в окно. Солнце уже почти село. При мысли об этом она испытала суеверный страх, вспомнив о том, как в детстве боялась темноты.

Пес наблюдал за ними. Он бешеный, в этом она уже не сомневалась. Его безумные, бессмысленные глаза смотрели прямо на нее.

«Это тебе кажется. Просто собака, хоть и бешеная. И так все плохо, а ты еще воображаешь невесть что».

Так она говорила себе. Чуть позже она сказала тебе, что глаза у Куджо, как у некоторых старых портретов — куда бы ты ни пошел, кажется, что они следят за тобой.

Но пес и правда смотрел на нее. И.., и в его взгляде она различала что-то знакомое.

Она попыталась отогнать эту мысль, но поздно.

«Ты ведь его уже видела. Наутро после первого из ночных кошмаров Тэда, когда ты увидела в шкафу одеяла и его мишку сверху, тебе в первое мгновение показалось, что оттуда глядит кто-то с красными глазами, и это был он, это был Куджо, Тэд оказался прав, только монстр не в его шкафу.., он здесь…»

(прекрати)

«…ждал, когда мы…»

(Донна, прекрати это! )

Она посмотрела на пса, и ей показалось, что она поняла, о чем он думает. Простые мысли, повторяющиеся снова и снова в его безумном мозгу:

«Убей Женщину. Убей Мальчика. Убей Женщину. Убей…»

«Прекрати, — оборвала она эти мысли. — Это никакое не привидение из шкафа. Это просто бешеный пес. Скоро ты решишь, что он послан тебе Богом в наказание за…»

Куджо внезапно встал и снова исчез в сарае.

Она хрипло засмеялась.

— Мама? — насторожился Тэд.

— Ничего, ничего.

Она посмотрела в черную пасть гаража, потом на дверь дома. Заперта? Незаперта? Заперта? Она представила себе монету, крутящуюся в воздухе. Орел? Или решка?

Солнце село, от него осталась только бледная полоса у горизонта, не толще белой полосы посередине дороги. Скоро и ее не будет. В высокой траве запели сверчки.

Куджо так и не вышел из сарая. «Спит? — думала она. — Или ест?»

Тут она вспомнила про еду, порылась между сиденьями и извлекла его корзинку и свою коричневую сумку. Термос вывалился, вероятно, когда машина начала дергаться. Она полезла за ним, разбудив уже уснувшего Тэда.

— Мама? Что ты…

— Хочу достать еду, — сказала она. — Термос упал.

— А. — А, — он снова откинулся на кресло и сунул палец в рот.

Она осторожно потрясла термос и услышала звон разбитого стекла. Жалко.

— Тэд, хочешь кушать?

— Я спать хочу, — ответил он сонным голосом, не вынимая пальца изо рта.

Она решила, что трогать его не стоит. Сон был его оружием — может быть, единственным, — и по времени ему уже пора спать. Конечно, дома он бы обязательно выпил перед сном стакан молока с печеньем.., и почистил зубы.., и попросил бы рассказать сказку…

Она почувствовала слезы, подступающие к глазам, и попыталась прогнать эти мысли. Открыла термос и налила себе молока. Взяла ягоду инжира. После первого куска она вдруг поняла, что страшно проголодалась, поэтому она съела еще три ягоды, четыре или пять оливок и запила это молоком. Потом посмотрела в сторону сарая.

Там появилась черная тень. Куджо.

«Он следит за нами».

Нет, она не верила в это. Как и в то, что она видела образ Куджо в шкафу у своего сына. Не верила… Кроме какой-то ее части. Эта часть таилась в ее подсознании.