Дурные предчувствия нарастали. Без всяких видимых причин. Она оглядела кухню, словно пытаясь обнаружить источник своего неудовольствия. Его не было.

— Мы едем, ма?

— Да, — сказала она обреченно. В блокноте на стене возле холодильника она нацарапала: «Мы с Тэдом уехали в гараж Дж. Кэмбера. Скоро вернемся».

— Готов, Тэд?

— Ага, — он улыбнулся. — А для кого эта записка?

— Ну, может Джоан зайдет, — сказала она неопределенно. — Или Эдисон Маккензи.

— А-а.

Донна взъерошила ему волосы, и они вышли. «Проклятая машина опять не заведется». — Мрачно подумала она.

Но машина завелась. Было 15.45.

Они свернули с дороги № 117 на Кленовую дорогу в пяти милях от города. «Пинто» вел себя примерно, и она удивилась, что так разволновалась из-за него. Тем не менее она держала скорость на отметке «сорок» и жалась к обочине, когда кто-нибудь ехал навстречу. Машин на дороге было много: уже начался летний туристский поток. Кондиционера в «пинто» не было, и они открыли оба окошка.

Мимо них промчался «Континентал» с нью-йоркским номером, к которому был прицеплен гигантский трейлер. Водитель просигналил, его толстая жена в зеркальных очках свысока оглядела Донну и Тэда.

— Кати-кати! — крикнула Донна, показывая толстухе средний палец. Та быстро отвернулась, а Тэд посмотрел на мать с испуганным удивлением. Донна улыбнулась ему.

— Ничего, сын. Все в порядке. Это просто болваны из другого штата.

— А-а.

«Слышал бы меня Вик, — подумала она. — Вот бы порадовался».

Ей самой было смешно. В Мэне чужаки остаются чужаками до могильной плиты, на которой напишут:

«Гарри Джонс из Касл-Корнерс, штат Мэн (родом из Омахи, штат Небраска)«.

Большинство туристов ехало на восток к Нэплсу или на запад к Бриджтону или Фрайбургу. Через пять миль начались леса, в которых иногда показывались домик или трейлер; дома были в основном, как называл такие ее отец, «ирландскими хижинами». Солнце светило еще ярко, но ей по-прежнему было неуютно, особенно когда они съехали с магистрали на кленовую дорогу.

На повороте, обозначенном побитой табличкой, располагались два-три домика и трейлер с двориком, поросшим травой. Посреди двора на горшке сидел младенец лет двух. Он ковырял пальцем в носу и с открытым ртом глазел на проезжающие машины. При виде этой картины Донна почувствовала беспричинную дрожь.

«Да что с тобой? Прекрати немедленно!» Лес снова сомкнулся вокруг них. Единственным автомобилем, попавшимся по дороге, был старый «Форд-Фэрлейн» с ржавчиной вокруг фар, за рулем которого скорчился худосочный паренек без рубашки.

Дорога медленно шла в гору, и в просветах между деревьями они могли видеть панораму западного Мэна между Бриджтоном и Фрайбургом. Вдали, как сапфировое ожерелье, искрилось озеро Лонг-Лэйк. Они вскарабкались на склон очередного холма, когда «пинто» снова начал фыркать и чихать. «Давай, езжай, скотина, о, Господи, ну езжай же!» — только и подумала Донна.

Тэд только крепче обнял свою корзинку с ланчем. Она начала давить на акселератор, повторяя про себя одни и те же слова, как молитву: давай, давай, давай.

— Ма? Это…

— Тише, Тэд.

Стук в механизме нарастал. Она в бешенстве надавила на газ, и машина, взвыв, рванулась вперед.

— Ай! — вскрикнул Тэд от неожиданности.

Чуть дальше они увидели поворот, обозначенный еще одним побитым указателем: «Дорога №3». Донна свернула, чувствуя себя победительницей. Насколько она помнила, до дома Кэмберов оставалось чуть больше мили. Если «пинто» теперь испустит дух, они легко смогут дойти пешком.

Они проехали ветхий домишко с ржавеющими во дворе машинами. В зеркальце обзора Донна увидела, что дом почти совсем зарос жимолостью. За домом открылось поле, и машина начала карабкаться на длинный скат холма.

На полпути механизм опять застучал, сильнее, чем прежде.

— Он ломается, мама?

— Да, — подтвердила она мрачно.

Стрелка спидометра съехала с сорока до тридцати. Она, не зная, что делать, перевела селектор трансмиссии на самую нижнюю отметку, но от этого сток только усилился. Она уже видела дом Кэмберов и красный сарай за ним. В последней попытке она нажала на акселератор, и машина рванулась вперед, отчаянно стуча. Огонек на приборной доске замигал, сигнализируя о том, что «пинто» теряет скорость.