— Только беспрестанные жалобы Бесс на ревматизм заставили меня приехать в Бат, — продолжал сквайр, делая вид, будто не замечает пренебрежительного отношения виконта. — Но если она узнает, что упустила возможность познакомиться с настоящим потомственным аристократом, то просто не переживет этого!

— Горластые сплетницы! — пролаял сэр Эйвери, бывший не только хозяином дома и всеобщим партне-ром по картам, но и главой местного рыцарского общества, пребывая в этой должности уже без малого тридцать лет. — Все до одной — горластые сплетницы! — повторил он. — К тому же еще и хвастливые!

Эти слова, произнесенные с нескрываемым презрением, относились к шумной стайке женщин, устремившейся за его спиной в открытые двери гостиной.

— Не в моих правилах перемешивать нетитулованное дворянство с потомственным, — сказал Эйвери, обращаясь на этот раз к Дарлингтону, — но супруга на этом упорно настаивала. В Бате все много проще.

— Не думайте, будто любой из тех, кого вы причисляете к потомственным аристократам, всегда отвечает за свои дела и поступки, — заметил Тридлшэм в отчаянной надежде, что виконт станет возражать и тем самым окажется втянутым в столь лестный для сквайра разговор.

Но к его огорчению, тот никак не отреагировал и на эту реплику. Дарлингтон лишь чуть заметно выгнул золотистую бровь и слегка поджал губы.

— У меня никогда не было знакомых среди пэров, — нервно продолжал говорить Тридлшэм. — Да и вообще среди столичной знати. За исключением, пожалуй, одного барона. Если, конечно, его можно причислить к знатному сословию. И еще я чрезвычайно горжусь знакомством с сэром Эйвери. Это очень сильный и храбрый человек. Как-то раз он даже дрался с самим Черным Джеком, используя в качестве оружия прогулочную трость.

В первый раз за время монолога сквайра в глазах Дарлингтона вспыхнул огонек заинтересованности.

— Это был тот самый разбойник?

— Тот самый.

— И он напал на сэра Эйвери?

— Напал.

Тридлшэм облегченно вздохнул, почувствовав наконец интерес виконта к своему рассказу, а значит — и к себе лично.

— Этот храбрый поступок, — уже гораздо бодрее продолжал он, — стоил доблестному рыцарю серебря — ных ПУГОВИЦ камзола, дорогой упряжи, новых часов и весьма увесистого кошелька. Позднее он рассказывал, что сразу узнал Черного Джека по рисунку, который видел на стене таверны. В нем также обещалось солидное денежное вознаграждение за поимку этого преступника. Одним словом, сэр Эйвери храбро вступил в бой с разбойником, будучи совершенно безоружным.

Дарлингтон удивленно скривил губы. Ему казалось, что в подобной ситуации почтенный рыцарь должен был поднять руки вверх и наложить в штаны от страха, а не биться на-1 смерть с противником, превосходящим его по всем статьям!

— Будьте очень осторожны, когда решите покинуть Бат! — предупредил виконта Тридлшэм. — Местные дороги далеко не безопасны.

Однако, внимательно изучая виконта, Тридлшэм понемногу менял свое мнение о нем. Причиной тому стали холодная безжалостность, написанная на лице Дарлингтона, и зловещий шрам через всю щеку.

— Этот негодяй должен быть повешен! — с раздражением заявил сэр Эйвери.

— Надеюсь, так и произойдет, как только его поймают, — заметил сквайр.

— Поймают? — переспросил почтенный рыцарь, по-собачьи склонив голову набок. — Черт побери, не понимаю, почему его до сих пор не поймали?

— Проблема состоит в том, — робко возразил Тридлшэм, — что на всей территории от Лондона до Корнуолла грабители стали присваивать себе его имя. Это сделало Черного Джека совершенно неуловимым. Отсюда и слухи, что за одну и ту же ночь этот разбойник будто бы ограбил несколько десятков экипажей на дорогах разных графств, порой даже не граничащих друг с другом.

— Всех их надо повесить! — грубовато откликнулся сэр Эйвери.

— В галерее минеральных вод одна молодая женщина заявила, будто совсем недавно ее экипаж тоже был ограблен Черным Джеком, — усталым голосом сказал Дарлингтон. — Если вас интересуют подробности, можете все узнать у нее самой. Кстати, она сказала, что застрелила того бандита из пистолета.

Оба мужчины недоверчиво посмотрели на виконта.

— У меня нет причин сомневаться, что ее действительно ограбили, — заметил Тридлшэм. — Но вовсе не обязательно, что налетчиком непременно был Черный Джек.

Сэр Эйвери открыл золотую табакерку с нюхательным табаком и протянул Джеку:

— Попробуйте, виконт Дарлингтон. Может быть, хватит с нас сказок о храбрости мужчин и женщин?

Джек нарочито медленно взял из табакерки щепотку и стал сосредоточенно набивать табаком нос. Это позволило ему не отвечать на вопрос рыцаря.

Джек посмотрел через весь зал, и его глаза вдруг превратились в две узкие щелки. Среди сидящих у окна девиц, одетых чуть ли не в одинаковые розовые платья, он увидел Сабрину Линдсей.