Сабрина сама удивлялась, почему в этот раз говорила столь скупо и неохотно. Но сейчас волей-неволей надо было отвечать на заданный вопрос.

— Я уверена, мой опекун хочет навредить брату, — с усилием сказала она.

От удивления губы Шарлотты округлились, как будто она хотела произнести звук «о».

— Этого не может быть!

— Кит — полноправный наследник всего состояния семьи Линдсей. И, как только достигнет совершеннолетия, сможет оспаривать претензии на него кузена Роберта.

На лице Лотты появилось выражение сомнения, видимо, целиком отразившее ее мысли.

— Но, Сабрина, ведь теперь вопрос окончательно решен. Вы же знаете, что несколько месяцев назад король объявил Кита незаконным сыном вашего отца, поскольку он родился от любовницы, а не от жены. Это лишает его всех прав на наследство.

— Ложь! Я сама присутствовала на бракосочетании отца и той дамы. Роберт уничтожил все необходимые документы и приказал слугам молчать. Это и стало причиной лишения Кита отцовского наследства.

— Ваше обвинение очень серьезно, милая.

— Я могу сделать его еще более серьезным. Высылка в Шотландию, на которую Роберт обрек Кита, равносильна вынесению брату смертного приговора. Из-за климата,

Сабрина тяжело вздохнула. Ибо впервые намеревалась высказать вслух свои самые мрачные мысли.

— Кузен был бы просто счастлив, если бы Кит умер от воспаления легких или малярии. Я не исключаю, что Роберт способен утопить или задушить брата, если тот не погибнет от болезней.

— Сабрина, о чем вы говорите?! — воскликнула Лотта, шокированная услышанным.

— Если я ослушаюсь кузена и не выйду замуж за Меррипейса, он не только не поможет Киту, но и будет всячески способствовать тому, чтобы брат умер, — холодно ответила Сабрина. — Он мне примерно так и сказал, отсылая сюда. Теперь вы понимаете мое состояние?

— Понимаю… — упавшим голосом согласилась Шарлотта. — Ваш кузен — сущий дьявол!

Она откинулась на спинку сиденья, почти утонув в мягкой подушке. Лотте казалось, что так будет удобнее обдумывать столь серьезную проблему.

— Увы, Сабрина, но что вы можете сделать?

— Я решила выкрасть Кита и оградить его от кузена.

В глазах Шарлотты вновь появилось выражение крайнего удивления.

— Боже мой, Сабрина? Подумайте! Вас очень скоро найдут и доставят домой. Причем обольют такой грязью, от которой вы не отмоетесь до конца своих дней. Не лучше ли будет выйти замуж, а затем уговорить мужа забрать Кита и заботиться о нем?

— Вы полагаете, лорд Меррипейс согласится приютить в своем доме человека, который в дальнейшем мог бы обвинить его в посягательстве на принадлежащее мне отцовское наследство?

— Об этом я не подумала, — призналась Лотта.

От большого умственного напряжения у графини обычно начиналась головная боль. Но Сабрина была ее близкой подругой, а потому Шарлотта не могла позволить себе перестать думать.

— Если бы Кит стал получать через вас какое-нибудь содержание от Меррипейса, могли бы вы убедить его не претендовать в будущем на наследство?

Сабрина покачала головой:

— Об этом и речи быть не может. Видите ли, в отличие от вас я не столь высокого мнения о Меррипейсе. Посудите сами: зачем ему вешать себе на шею незаконного отпрыска моего отца? Не говоря уже о том, что это служило бы постоянным напоминанием о родителях новой жены, чье происхождение могло бы быть и более знатным.

— А если попытаться полностью упрятать лорда Меррипейса под каблук? Например, моя матушка убеждена, что это способна сделать со своим мужем любая благоразумная и решительная женщина.

На лицо Шарлотты набежало облачко — она сама не сумела последовать совету мудрой мамы. Но мысли о Рэне были настолько болезненными, что Лотта тут же попыталась выкинуть их из головы, вернувшись к разговору.

— Подумайте хорошенько. Как только вы выйдете замуж, то получите право распоряжаться всем состоянием супруга. Я, конечно, постараюсь помочь вам в обустройстве дома, организации первого бала и…

— Для меня лучше быть бедной, нежели иметь такого мужа!

— Это потому, что вы еще не знали нищеты, — резко ответила Лотта, вспомнив собственное тяжелое детство.

— Я решусь и на это. Сделаю все, пойду на любые лишения и страдания, только бы спасти Кита! Даже если для этого придется навсегда покинуть Англию!

— Ерунда! Никто и никогда добровольно не уезжал из Англии. А потом — куда? — Лотта говорила тоном человека, точно знающего свое место в этом мире. — Единственно разумным решением вашей проблемы было бы как-то обустроиться здесь.