— А как?

— Выйти замуж за лорда Меррипейса и родить ему сына. Сына, который унаследует его титул и ваше общее состояние.

Сказав эти мудрые слова, Шарлотта тотчас же снова вспомнила ужин с Меррипейсом и сыплющихся из его парика вшей. Ее передернуло от омерзения.

— О, простите меня, Сабрина! — воскликнула она. — Вы правы! Совершенно правы! Вы оказались в ужасном положении, и я просто ума не приложу, что посоветовать. Но надо же как-то бороться с вашим мерзким опекуном! Может быть, попытаться завоевать расположение еще какого-нибудь знатного джентльмена и…

Сабрина не дослушала и отрицательно покачала головой:

— Для меня все эти джентльмены — лицемеры, лжецы и обманщики. Никому из них нельзя доверять! — Тут на лице ее появилась светлая, обезоруживающая улыбка. — Конечно, дорогая, ваш муж исключение.

— Возможно, и нет! — тихо ответила Лотта, подумав о своем поруганном чувстве. — В любом случае я обещаю поговорить с лордом Рэндольфом о ваших проблемах… Как только мы с ним встретимся…

— А разве лорд Рэндольф не в Бате?

Лотта бросила на подругу подозрительный взгляд:

— Как видите, дорогая, нет. Ведь я сбежала из Лондона. Сабрина сразу же забыла все свои беды и проблемы.

— Сбежали из Лондона? — изумленно переспросила она. — Но почему, графиня? Что случилось?

— Случилось то, что Рэн — лорд Рэндольф — завел любовницу. — Лотта попыталась сдержать слезы, но не смогла. Она упала на грудь подруги и горько зарыдала.

— Миледи! Милая, дорогая моя! — принялась утешать ее Сабрина. — Ведь все мужчины — негодяи! Большинство из них! Как посмел ваш супруг так обращаться с женой, которая любит его больше жизни?! Успокойтесь, леди Шарлотта! Ради Бога, успокойтесь! Вам станет плохо!

— Лотта, — прошептала графиня. — Л-лотта! Зовите м-меня как в-все.

— Хорошо, Лотта! — ответила Сабрина успокаивающим тоном. — Но я уверена, что его сиятельство еще раз все спокойно обдумает и опомнится.

Лотта промокнула заплаканные глаза платком и судорожно пожала плечами:

— Если бы это было все… Дело куда сложнее! Между нами произошел ужасный скандал, во время которого Рэн упомянул о возможном разводе.

— Разводе? — как эхо повторила Сабрина. Лотта энергично закивала:

— Все началось с невезения в картах. Муж не мог простить мне проигрыша, который я считала не таким уж крупным. Да он и был пустячным…

— Но ведь вы говорили, что здесь, в Бате, попали в настоящую полосу везения, — напомнила ей Сабрина.

— Я солгала, — сквозь слезы прошептала Шарлотта. — Мой проигрыш здесь намного превысил все старые лондонские долги. А сказала, что выигрываю, только для того, чтобы… чтобы… — Шарлотта покраснела, как служанка, которую застали с лакеем, и быстро заговорила, не в силах остановить поток признаний, коль скоро он уже вырвался наружу: — Я сказала, что выиграла большие деньги, только для того, чтобы произвести впечатление на лорда Дарлингтона. Боже мой! Рэн придет в бешенство, когда узнает все! Господи, как он может быть таким бессердечным?! Завел любовницу! И тратит на нее деньги. Вот так-то! А оплатить скромный должок жены не хочет! Это чудовищно!

Рыдания Шарлотты продолжались до тех пор, пока карета не остановилась возле ее дома.

— Что, мы уже приехали? — спросила она, оторвавшись от груди своей утешительницы. — Извините меня, Сабрина!.. Не знаю, как могло случиться, что я потеряла контроль над собой! — Она через силу улыбнулась.

Шарлотта прижала ладонь к своей лихорадочно горевшей щеке и глубоко вздохнула, стараясь успокоиться.

— Иногда я думаю, что никогда не вернусь домой. Даже если Рэн приползет на коленях и станет просить прощения. Потом это проходит, и начинает казаться, будто мое сердце разорвется на части, если он не приедет сегодня же!

— Не надо предаваться отчаянию, Лотта, — сказала Сабрина, стараясь придумать что-нибудь утешительное. — Вытрите слезы и успокойтесь. Что, если лорд Рэндольф уже приехал? Ведь он может рассердиться, застав вас в таком виде!

— Вы правы, — снова всхлипнула Шарлотта. — Конечно, правы…

Она быстро вытерла платком щеки и изобразила на лице улыбку.

— Ну, вот я и готова. Вы, должно быть, считаете меня круглой дурочкой, готовой утонуть в собственных слезах. А ведь я безмерно счастлива тем, что мы с вами нашли друг друга!

Лакей в ливрее открыл дверцу кареты, опустил ступеньки и подал Лотте руку. Она привстала с сиденья, намереваясь сойти вниз, но в последний момент застыла в дверях кареты, высунув наружу только голову. Постояв так несколько секунд, Шарлотта обернулась к Сабрине:

— Тропинки нашей жизни узки, грязны и… скучны.

Растянувшись на диване в спальне графини, Сабрина осторожно почесывала за ушами котика, привезенного из дома миссис Нойз, и время от времени театрально покашливала в платочек.