Монтойя присвистнул.

– Какая... прелесть.

– Да. – Бенц вертел в руках визитку, которую она ему оставила, и наблюдал, как она исчезает, спускаясь по лестнице. Затем быстро отбросил все фривольные мысли. Он уже не озабоченный подросток. Не такой, как Монтойя. Да, конечно, она привлекательная женщина, но что с того. Таких полным-полно. И не все они чокнутые, корчащие из себя бог весть что. Он постучал ее визиткой по мозолям на своей руке.

– Еще одна красивая помешанная, – задумчиво проговорил Монтойя. – Должны же быть такие и на нашу долю.

– Аминь, – согласился Бенц. – Но она некоторое время жила в Тусоне.

– Эй, в отделении для людей со странностями они тоже не страдают. Разве не там они видят все эти чертовы НЛО?

– Розуэлл, Нью-Мексико.

– Достаточно близко. – Монтойя застегнул «молнию» на куртке, затем поднял воротник. – Если хочешь знать мое мнение, в пустыне слишком много солнца.

– Я вроде бы не спрашивал.

Монтойя не обратил внимания на этот комментарий, допил остатки кофе и смял стаканчик рукой.

– У них просто мозги спеклись. Ты видел эти коровьи черепа. Это все из-за солнца. Оно сжигает мясо с костей и лишает мозг серого вещества.

– Даже если они живые?

– Это происходит постепенно. – Монтойя снова улыбнулся своей сногсшибательной улыбкой и бросил стаканчик в мусорное ведро.

– А когда был этот пожар? – спросил Бенц, жалея, что не может просто выбросить из головы Оливию Бенчет.

– Сегодня рано утром. Часа в три или четыре.

Это совпадало с рассказом Оливии. «Полуночные признания», популярное радиошоу доктора Сэм иногда растягивалось. Теперь по пятницам она прощалась в три часа утра.

– Священник, – тихо пробормотал Монтойя. – Я так не думаю.

Бенцу тоже так не казалось. Несмотря на то, что у него были свои счеты с католической церковью, особенно с одним ее отцом. Тот парень был ублюдком, но хороший священник никогда бы не смог до такой степени забыть о своем духовном сане и совершить убийство. Бенц был в этом убежден.

Зазвонил телефон. Он подошел к столу и снял трубку.

– Бенц.

– Привет, Рик. Это Стэн Пальяно.

Бенц почувствовал, что волоски у него на шее встают дыбом. Примерно каждые полгода он играл со Стэном в карты. У того была дочь возраста Кристи, и он тоже был отцом-одиночкой. И служил в пожарном отделении Нового Орлеана.

– Что случилось? – Он обошел вокруг стола, растягивая телефонный провод.

– Я работал полночи. Пожар в районе Сент-Джон. В небольшом доме. Когда поступил первый вызов, было уже слишком поздно.

– В доме кто-нибудь был?

– Да. Мы нашли лишь останки... Думаем, это женщина. Трудно сказать. Осталось от нее немного. Патологоанатом и криминалисты уже на месте, но я подумал, может, ты тоже захочешь здесь покрутиться. Вот в чем дело, Рик: тут не просто кто-то заснул, куря в постели. Похоже на поджог, и в доме была женщина, прикованная цепью к раковине. Ее руки и ноги были прикованы. На шее у нее тоже что-то было, тело сильно обгорело, но ее... голова. – Он вздохнул, и Бенц понял, что сейчас последует. – Она была почти отрезана. Жуть.

У Бенца мурашки побежали по коже. Он бросил взгляд на дверь, желая, чтобы Оливия снова оказалась в его кабинете.

– Есть еще кое-что. Криминалисты со всем разберутся, но тебе, наверное, не повредит тут осмотреться, пока еще не все рассовали по мешкам и не обклеили ярлыками.

– Уже еду, – ответил Бенц. Внутри у него все сжалось, пока Стэн называл адрес. Он повесил трубку и, потянувшись к куртке, встретился взглядом с Монтойей. – Кто-то погиб во время пожара неподалеку от эспланады. Похоже, женщина. Сгорела до неузнаваемости, ее руки и ноги были прикованы цепью к раковине, голова почти отрезана.

– Вот черт, – пробормотал Монтойя, делая шумный вдох.

Бенц засунул свой «глок» [5] в наплечную кобуру.

– Именно.

Кристи Бенц вылезла из бассейна олимпийского размера. Две мили. За последние полгода это самое большое расстояние, какое ей удалось проплыть, и чувствовала она себя прекрасно. Схватив полотенце с крючка над скамейками у стены, она сделала глубокий вдох. В носу и ушах у нее была хлорированная вода, но она слышала голоса других немногочисленных пловцов, вставших в такую рань. Госпожа Картер, мужеподобная тренерша по плаванию, одетая в спортивный костюм, со свистком и в пластиковых тапочках ходила неподалеку по бетонной дорожке, подбирая доски и забытую пару очков.

Окна запотели, но это не помешало Кристи увидеть, что студенты спешат на занятия, срезая путь по четырехугольному двору рядом со спортивными сооружениями. Она бросила взгляд на часы.

Черт. Без четверти восемь. Если она не поторопится, то опоздает на первое занятие. С нее капала вода, и, дотянувшись до полотенца, боковым зрением она что-то заметила, что-то темное за окном. Она повернулась и сквозь запотевшее стекло мельком увидела какого-то человека – мужчину примерно шести футов ростом, смотрящего внутрь. Почему бы ему просто не войти через дверь?