— Даже для вас? — быстро спросил русский.

— Прошу простить, мистер…

— Воробьев.

— Так вот, мистер Воробьев, я трижды по просьбе Фила пытался начать расследование, но в конце концов мне было указано, что я — шериф города, а не личный детектив мистера Сноурта, и… — он сделал паузу, — я счел это замечание достаточно веским. Поэтому я вынужден был отказать Филу в тот раз. Хотя теперь предполагаю, что мог бы найти основания, для того чтобы с ним согласиться. В деле о покушении на него я собираюсь докопаться до истины.

— Благодарю вас, — сказал русский.

Шериф продолжил:

— Короче, из всех инструкторов остался один Келли Боргенсен. Да и тот, как я понимаю, собирается сматывать удочки. А для тех девяти человек, если они, конечно, не передумают заниматься в Соборе, надо как минимум два инструктора.

— Уже есть.

— ???

— Одного вы назвали — Келли Боргенсен.

О'Рейли понимающе покачал головой:

— Ага, значит, вы тоже из этой компании.

— Да, мистер О'Рейли, мы со Сноуртом вместе начинали… А теперь я должен сделать официальное заявление. — Воробьев достал из визитки небольшой пакет. — Здесь снимки приборной доски грузовика, сбившего машину Сноурта. Имеющиеся следы воздействия высокой температуры, вот здесь, на рулевой колонке и автопилоте, позволяют предположить, что в кабине сработал самоликвидатор, скорее всего магниевого типа. Оставшиеся на передней панели следы монтажных отверстий не обозначены в заводской или сервисной спецификации для данного типа кабин. Зато полностью повторяют конфигурацию монтажа системы дистанционного управления типа «Тен миллес», используемых в горнорудной промышленности на тяжелых транспортерах карьерного типа. Это делает обоснованным предположение, что никакого сбоя автопилота не было и в момент столкновения машиной управляли с помощью дистанционного устройства, которое потом было уничтожено самоликвидатором. Кроме того, здесь запись беседы с управляющим фирмы по переработке вторсырья. Чтобы вне очереди переработать карту, на которой располагалась кабина, ему была предложена шестикратная оплата. Я считаю, что следствие по делу о дорожно-транспортном происшествии, в котором пострадал мистер Сноурт, проведено некачественно. Но поскольку вы являетесь другом Фила, я оставляю вам право самому разобраться с этим делом, не впутывая сюда адвоката. — А наклонившись к шерифу, он закончил уже менее официальным тоном: — Похоже, Фил наступил на мозоль ОЧЕНЬ серьезным людям, мистер О'Рейли. И я тоже собираюсь докопаться до истины. А вам мой совет. Поищите «блох» в своем «скотном дворе», а пока, если у вас есть люди, на которых вы можете полностью положиться, то советую вам немедленно обратиться к ним. Думаю, вам вскоре очень понадобится вся помощь, на которую вы только можете рассчитывать.

Когда за русским закрылась дверь, О'Рейли подошел к бару, налил себе виски и залпом выпил.

— Кински!

Динамик, настроенный на названную фамилию, ожил.

— Слушаю, мистер О'Рейли!

— Ну-ка давай сюда тех, кто занимался наездом на Сноурта.

— Хорошо, шериф.

— И еще… Узнай-ка мне все, что можно, об этом русском.

О'Рейли прошелся по кабинету. Черт возьми! Этот русский дважды утер ему нос. Это больно ударило по самолюбию. Ну да черт с ним, с самолюбием, но вот то, что на его участке творятся интересные вещи… Он вновь подошел к видеотелефону и набрал номер. На экране появилось крупное мужское лицо с характерным подбородком.

— Отец! Что случилось? — Младший О'Рейли был озабочен: отец редко пользовался этим видом связи.

— Выбирайся-ка домой, сынок. У меня нет пары для бриджа, а намечается хорошая партия.

Прошедшая неделя была сумасшедшей. Иван поместил рекламу в десятке газет, заказал тотемных животных в Североамериканском центре, расположенном в канадской провинции Квебек, и провел предварительные собеседования с кандидатами на ранчо Сноурта. Шеф-пилот его «Гольфстрим-Су», который перелетел на местный аэродром на следующий день после его прибытия, всю неделю не вылезал из-за штурвала. А поскольку на любом аэродроме, кроме Новгородского, он лично руководил обслуживанием самолета, то, естественно, был измотан до предела. Поэтому, хотя следовало бы слетать в Нью-Йорк и узнать, как там дела у Костика, Иван решил устроить всем отсыпной. Со дня на день должны были прилететь Эльха и Конрад. Иван последний раз видел Эльху лет пятнадцать назад, во время той сумасшедшей погони за бомбами, а с Конрадом они не встречались уже лет пять. И осознание того, что их Перуново братство вновь соберется вместе, наполняло его радостным предчувствием.

Ранний телефонный звонок поднял его с постели. Накануне вечером он был в больнице у Фила, узнал, что кризис миновал, и попросил, чтобы, как только тот придет в сознание, ему немедленно позвонили. Уже поднеся руку к трубке, он почувствовал, что звонят не из больницы, и трубку брать расхотелось, но он все равно уже встал.

— Слушаю.

— Мистер Сноурт?

— Нет, это не мистер Сноурт.

— О, извините, вас беспокоят из Эй-би-си, «Шоу Элтона Дерома». Могу я видеть мистера Сноурта?

— Увы, нет. Он в больнице.

— Да? О дьявол. — В голосе говорившего чувствовалась досада на то, что его планы, каким-то образом связанные с Филом, находятся под угрозой срыва, но еще больше удивление, по-видимому вызванное тем, что его имя, произнесенное так, как произносят королевский титул, не вызвало энтузиазма в голосе собеседника.

— Может быть, я смогу вам чем-нибудь помочь?

— Едва ли, а впрочем… Кто вы?

— Я его юридический правопреемник и старый друг.

В трубке помолчали.

— Извините, вы не могли бы подойти к экрану?

Иван чертыхнулся про себя, нажал кнопку задержки, бросил трубку, накинул халат и спустился в холл к стационарному аппарату. С экрана на него смотрел крупный, импозантный мужчина со спортивной фигурой и благородной сединой в волосах.

— Хай, я Элтон Дером, прошу извинить за столь ранний звонок, но у меня просто катастрофа.

— Ничего, чем я могу быть вам полезен?

— Если можно, несколько вопросов.

— Слушаю вас.

— Вы имеете отношение к виду боевого искусства, именуемому «Собор Перуна»?

— Да, имею.

— Меня интересует ваш уровень.

Элтон Дером олицетворял собой тип истого американского телерепортера: уверенность в себе, тренированное обаяние и напористость, граничащая с наглостью.

— Мы с мистером Сноуртом начинали заниматься «Собором» вместе, в одно и то же время.

Дером оценивающе разглядывал его.

— Насколько я смог выяснить, мастеров уровня мистера Сноурта в нашей стране не более десятка, вы иностранец?

— Да, я из России.

— О, великолепно, так сказать, с родины Собора, а я решил по вашему акценту, что вы откуда-то из Новой Англии. — Глаза Дерома возбужденно заблестели. — Дело в том, что я делаю программу о различных школах боевых искусств. Сноурт узнал об этом и предложил свои услуги. Но до меня дошли слухи, что в его школе за последнее время упал уровень, и я решил обратиться в другие. Однако по независящим от меня обстоятельствам ничего не вышло. Так что вы мой последний шанс, тем более что программа сегодня в три.