Арчер криво усмехнулся.

– Мне он тоже об этом говорил. Полиция однажды разрешила мне поговорить с ним во время допроса. И два чиновника меня едва удержали. Я хотел его убить. Я сказал, что, видимо, ему мало того, что он изнасиловал до смерти мою жену, ему надо было еще и испортить ее репутацию.

– Не поймите меня неправильно, – сказал я. – Я не собираюсь обелять Мулдена. Женщина, которую убили сегодня днем, рассказала мне, что он мерзавец. Но моя профессия заставляет меня браться за такие поручения, какие мне предлагают, а не за те, какие бы мне хотелось.

– Я понимаю вас, мистер Алоха, – спокойно ответил Арчер. – К несчастью, все мы должны зарабатывать себе на хлеб...

У меня еще было не все...

– Кажется, что все улики говорят о вине Мулдена, но я должен полностью увериться в этом. И в том, что это дело не рук банды Амато, которая в своей борьбе с фирмой "Стартайм" постаралась "пришить" убийство одному из работников этой фирмы, чтобы загубить карьеру Тода Хаммера.

Арчер покачал головой.

– Я думаю, они здесь не замешаны. Но, как вы уже сказали, ваша профессия требует от вас установить истину. – Он вынул из кармана блокнотик, написал на листке свой адрес и телефон и, вырвав его, протянул мне. – Если я смогу вам чем-нибудь помочь, мистер Алоха, позвоните мне. Хотя я и убежден, что мою жену убил Мулден, но тем не менее не хотел бы, чтобы в газовую камеру отправился невиновный человек.

Мы пожали друг другу руки, а потом мы с Бетти прошли по коридору к лифту.

– Он мне нравится, – сказала Бетти.

– Мне тоже, – сознался я.

Пока мы ждали лифта, она легонько толкнула меня в бок.

– Могу я задать вам личный вопрос, Джонни?

– Насколько личный?

– Очень личный.

– Валяйте.

– Вам бы понравилось, если бы какой-нибудь грубый парень затащил меня в номер, изнасиловал и избил до смерти?

– Совсем бы не понравилось.

Лицо ее было абсолютно серьезным.

– А в моем случае дело обстояло бы еще хуже, потому что я... Ну, вы знаете: слово, которое начинается на букву "Д".

– Да, было бы намного хуже, – уверил я ее, открывая перед ней дверцу лифта. – А почему вы об этом спрашиваете?

Как и обычно, она ответила сразу и без оговорок.

– Я просто подумала.

– О чем?

Она посмотрела на свои часики.

– Вы несколько часов провели в этом прокуренном бюро, и сейчас уже почти девять часов. Сегодня вы уже мало что сможете предпринять. Поэтому...

Так как я хорошо знал ее, то внимательно посмотрел на нее.

– И что "поэтому"?

Она обняла меня одной рукой и тесно прижалась ко мне.

– Поскольку я уже так старалась, собирая ваш чемодан, – ведь парочки без багажа в хорошие отели не допускаются, – то почему бы нам не снять номер в приличном отеле, не стянуть с себя всю эту висящую на нас грузом одежду... и я бы помогла вам поразмышлять обо всем этом деле?

Я рассмеялся.

– Должно быть, я забыл вам рассказать старую гавайскую прибаутку.

Уже когда мы проходили по холлу, она недоверчиво спросила:

– Какую прибаутку?

Я усмехнулся.

– Младая дева, отправляющаяся с парнем после захода солнца в отель, никогда к утру не остается девой.

Я сказал это почти все на гавайском наречии, но поскольку она работала со мной уже два с половиной года, то довольно хорошо понимала меня.

– Я уже не младая дева, – обиженно сказала она. – Мне уже почти двадцать. Да и вы уже не парень: я совсем не хочу оставаться девой.

Я покачал головой.

– Я так и знала, – хмуро буркнула она. – Спокойно, девочка, ничего не будет. Я должна сохранить это для вас. – И добавила с темпераментом: – Может быть, сохраню, а может быть, и нет. Я что, ваш личный счет в банке? Ну, вы еще переживете кое-какие неожиданности! Ведь я могу перевести ваш счет кому-нибудь другому!

Я рассердился.

– Если вы это сделаете, я вас уволю. – Видя ее огорчение, я тут же предложил: – Но я знаю, что мы можем придумать.

На мгновение глаза ее засветились надеждой.

– Вот как? Вы хотите пригласить меня к себе на квартиру?

– Нет. Но я хочу пригласить вас на ужин. Я куплю вам большой бифштекс, с которым вы со всем пылом расправитесь.

Она признала себя побежденной.

– Если вы не можете предложить мне ничего, кроме бифштекса, то он должен быть обязательно из телятины. А когда наши отношения пойдут дальше бифштекса, Джонни?

– Пойдут, – пообещал я ей.

Ради предосторожности, чтобы избежать нового покушения, я поставил машину как можно ближе к зданию, как раз под фонарем, и запер на ключ обе дверцы. Я уже собирался посадить в машину Бетти, как из "кадиллака", стоявшего рядом с моей машиной, высунулась головка Ивонны Сен-Жан.