— Кто мы? Наш орден — один из старейших доминиканских орденов, основанный в тринадцатом столетии. Когда-то нас называли «хранителями тайны». Именно наш орден впервые сопровождал конкистадоров в Новый Свет, землю язычников. Нам как первооткрывателям el Sangre поручили изъять каждую крупицу демонического металла и представить всех связанных с его открытием инквизиции, чтобы знание об el Sangre скрылось в недрах церкви.

До Генри медленно дошел смысл услышанного. Профессор вспомнил скрещенные шпаги на кольце отца де Альмагро.

— О господи, — прошептал Генри.

Нисколько не смутившись, аббат Руис выпрямился.

— Мы — последние из инквизиторов.

Генри недоуменно покачал головой.

— Но ведь вас распустили. В конце девятнадцатого века Рим отрекся от испанской инквизиции.

— Лишь формально. Священный указ Папы Павла Третьего никто не отменял.

— Поэтому вы сбежали сюда? — спросил Генри.

— Да, подальше от любопытных глаз и поближе к источнику el Sangre del Diablo. Наш орден счел свою миссию слишком важной, чтобы ее перечеркнуть.

— Какую миссию? — поинтересовалась Джоан. — Со всеми вашими здешними исследованиями вы, конечно, больше не верите, будто металл испорчен дьяволом?

Ее слова вызвали у аббата снисходительную улыбку.

— Нет. Напротив, теперь мы верим в благословенность el Sangre. — Увидев на лицах гостей оцепенение, аббат улыбнулся. — Для того чтобы металл мог угадывать человеческие мысли и превращать их в реальность, нужна рука Божья. В лабораториях наша секта веками трудилась, чтобы усовершенствовать материал и расширить восприимчивость металла к мысли.

Генри нахмурился.

— Но зачем?

— Так мы в конце концов достигнем божественного разума, — заявил аббат.

Генри не мог скрыть изумления. Джоан вцепилась в его руку.

Руис продолжал:

— Мы верим, что, имея достаточное количество технологически очищенного металла, сможем соорудить сосуд, чувствительный к мыслям нашего Господа.

— Должно быть, вы шутите, — проговорила Джоан.

Аббат не изменил торжественного выражения лица.

— И что потом? — спросил Генри, чувствуя какую-то недосказанность.

Аббат склонил голову набок.

— Профессор Конклин, в этом наш самый главный секрет. Но если мы добьемся вашего сотрудничества, пожалуй, я вам кое-что покажу. Последнее откровение. — Руис шагнул к алтарю. — Подойдите. Вы должны понять.

Генри ощущал, что аббату, несмотря на все разговоры о тайне, нравится устроенное перед гостями представление. Это несколько настораживало. Такая откровенность могла означать лишь одно: орден не боится, что Джоан или Генри когда-либо поделятся этой тайной с миром. Доверие и разговорчивость аббата угнетали Генри больше всего.

Возле алтаря Руис помахал рукой над золотистой фигурой.

— Вот наша цель.

— Не понимаю, — призналась Джоан.

Генри вполне разделял ее растерянность.

Аббат дотронулся до скульптуры дрожащим пальцем.

— Перед вами пустой сосуд, откликающийся лишь на наши мысли. Но с нужным количеством сырья мы надеемся достичь самого Бога. Облечь Его волю в физическую форму.

Генри впился глазами в спящую фигуру Христа.

— Не думаете же вы...

— Мы считаем, что впервые обнаруженная в Новом Свете el Sangre попала в руки церкви по воле Провидения. Она оказалась для нашей веры истинным испытанием. Божьим испытанием. Если мы соберем достаточно этой божественной субстанции, Божественный разум войдет в этот сосуд и вдохнет в него жизнь. — Аббат Руис обратил на Генри блестящие от религиозного пыла глаза. — Наша задача — вернуть на землю живого Бога.

— Вы хотите устроить Второе пришествие! — воскликнула Джоан.

Аббат Руис кивнул и обернулся к золотистой фигуре.

— Христос вновь родится на земле.

Это было настоящее безумие. Генри лишь покачал головой.

— Но мы-то здесь при чем? Зачем мы вам понадобились?

Руис улыбнулся и отвел гостей в сторону.

— Вы обнаружили останки отца Франсиско де Альмагро, одного из наших предшественников. В шестнадцатом веке его послали проверить слухи о залежах el Sangre, таких богатых, что, по словам инков, металл «стекал с горных вершин, словно вода». Де Альмагро не вернулся, и его сочли убитым. Но когда я получил известие от архиепископа Керни из Балтимора, наша надежда возродилась. Возможно, наш предок нашел основную жилу и погиб, не успев передать эту весть. — Он посмотрел на фигуру Христа. — Мы уповаем, профессор Конклин, на то, что вы наткнулись на средство приблизить нас к Богу.

— Вы действительно думаете, что на моих раскопках находится эта мистическая жила?

Аббат поднял брови.

— До нас дошли сведения от местного агента. Признаки многообещающие. Но после неприятностей с подземным храмом нам потребуется время, чтобы...

Генри напрягся.

— Каких неприятностях? О чем вы говорите?

Лицо Руиса помрачнело.

— О да, все верно. Откуда вам знать о разрушениях?

Аббат быстро рассказал о случившемся на развалинах. У Генри от лица отхлынула кровь.