— Продолжает рушиться. Уцелел только этот уровень.

Мэгги подняла глаза на Сэма, в них читался безмолвный вопрос.

Сэм ответил:

— Самое большее на час.

— Что же нам делать?

Помогая ей подняться, он тоже встал. Мэгги пришлось опереться о его плечо, и он почувствовал, какие у нее горячие ладони.

— Ты уже заставила меня задуматься. Действительно, почему мочика или инки построили эту комнату так, чтобы по ней можно было проходить лишь в одну сторону?

Мэгги покачала головой.

Сэм взглянул на дальнюю стену.

— Это бессмысленно... если... если только нет другого выхода.

— Тайный ход?

— Кроме этой комнаты-западни должны быть и другие. Иначе какой смысл в предостережении мумифицированного монаха? Ведь здесь ничего нет. Значит, за этой комнатой обязательно есть что-то еще.

— Но если ты прав, то где вход?

Сэм показал на огромную статую вождя инков. Казалось, тот зловеще смотрит на них.

— Если кто и знает, так только он. Разгадка должна быть у него.

Он перевел взгляд на Мэгги.

— Значит, нам придется туда пробраться, — проговорила она, мучительно сглатывая и нерешительно улыбаясь Сэму. — Последняя загадка.

Наверху снова угрожающе загрохотало.

— Верно. Или мы ее разгадаем, или отбросим коньки.

Ральф крикнул им:

— Чем вы там занимаетесь? Нам и так некогда!

Сэм быстро поделился с ним планом.

— Безумие! Вы рискуете жизнями из-за одних лишь догадок!

Сэм кивнул на потолок:

— Я лучше рискну, чем буду ждать, пока меня тут завалит.

Ральф не нашелся что ответить, он лишь нервно переминался с ноги на ногу.

— Ладно, шеф, но будь начеку, — наконец заключил он.

С мертвенно-бледным лицом Денал ступил на золотой квадрат.

— Я с вами.

— Нет! — хором воскликнули Мэгги и Сэм.

Но Денал уже шел вперед.

— Я знаю старые рассказы. И смогу помочь. Я тоже не хочу умирать без боя. — Повторив их путь, мальчик присоединился к студентам и поднял к Сэму сердитое лицо. — Моя мама, перед тем как умереть, учила меня быть смелым. Ей не будет за меня стыдно.

Некоторое время Сэм молча смотрел на Денала, затем похлопал его по плечу.

— Спасибо, Денал.

Подросток слабо улыбнулся, но его глаза то и дело устремлялись к вождю инков. Дрожащими пальцами Денал вытащил из кармана погнутую сигарету и сунул ее в рот. Поймав взгляд Сэма, он дерзко бросил:

— Пошли.

Сэм развернулся.

— Ты же понимаешь, никотин не дает тебе нормально расти.

— Я не прикуриваю, — недовольно возразил Денал.

— Вот выведи нас отсюда, — сказал Сэм, — и можешь коптить свои легкие, пока не почернеют.

Мэгги следовала за ними.

— Двигайтесь быстрее. Кровля долго не протянет.

Сэм молча продолжил путь. Каждый шаг на новую плиту приносил с собой все нараставшее чувство опасности. Однако ничего не происходило. Похоже, Мэгги и Денал решили головоломку с пластинами, но что потом?

Сэм пересек половину комнаты и застыл на месте.

Мэгги, отставшая от него на пару рядов, окликнула его сзади:

— Почему ты остановился?

Он отодвинулся в сторону, чтобы Мэгги могла видеть.

— Ой!

Переступая на следующую золотую плиту, Сэм постарался двигаться как можно осторожнее. Та оказалась скользкой от крови. Сэм боялся задеть изувеченный труп Хуана. Мертвые глаза словно следили за юношей. Он отвернулся, но все равно не смог избавиться от вони: металлический запах крови смешивался с запахом разложения. Сэм громко вздохнул от облегчения, когда удалось перешагнуть на следующий квадрат.

Он быстро миновал несколько рядов, пытаясь отойти от мертвеца подальше. Двое спутников следовали за ним в полном молчании. Только шарканье ботинок указывало на то, что они не отстают. Вдалеке о чем-то с жаром переговаривались Ральф и Норман, но Сэм не мог разобрать слов.

Наконец он достиг четырех золотых квадратов, составлявших пиктограмму ханан пача. Расслабляя мышцы спины, Сэм уперся руками в колени. Он закрыл глаза и поблагодарил небеса за пройденный путь.

К нему присоединились Мэгги и Денал.

— С вами все в порядке? — спросил Сэм, выпрямляясь.

Мэгги смогла лишь кивнуть. Ее лицо блестело от пота. Сигарета между губ Денала дрожала, однако он тоже сделал утвердительное движение.

Сэм взглянул на стену. Теперь они все собрались в верхней левой части пиктограммы. Последний ряд состоял из одних лишь серебряных пластин. У самой стены на золотой плите среди груды золотых и серебряных подношений стояла только статуя.