— Тогда и решим, — пробормотал Ральф, помогая другу пролезть через низкий дверной проем.

Норман выпрямился, и они осторожно ступили на усыпанную горящими кусками мумии улицу. Она походила на зону военных действий.

— Тут оказалось покруче, чем я ожидал.

— Ладно хоть отогнали этих тварей, — заметил футболист.

Норман оглядел улицу. Ральф оказался прав: монстров нигде не было видно.

— Слава богу.

— Давай-ка убирать отсюда ноги.

— Как скажешь, шеф.

Ральф почти тащил Нормана. Они передвигались медленно, но уверенно. Вскоре дымящиеся останки мумии остались позади. Путь беглецов отмечал лишь неяркий свет укоротившегося факела. Норман приготовил фотовспышку, чтобы при случае отпугнуть ее слепящим светом случайного альбиноса. Каждую минуту фотограф посылал быструю серию импульсов, указывающую Сэму или другим товарищам на свое местоположение.

Конечно, этими вспышками он выдавал себя пещерным обитателям, но приходилось рисковать. Ведь без помощи им теперь никак было не обойтись.

Подняв фотовспышку, Норман направил в потолок череду ярких сигналов.

— Я прямо как светлячок какой-нибудь.

Ральф лишь хмурился и не поддерживал разговор. Оба и так оказались прекрасными мишенями.

Его напарник понимал, что Ральф все больше нервничает. Он начал то и дело останавливаться и быстро оглядываться через плечо, словно чувствовал за собой слежку.

Норман ничего не слышал, но в его голове постоянно ощущался какой-то стук. Тем не менее он понимал, что в одном Ральф ошибается: если за ними следят, то виною тому никак не шепот. Норман осмотрел раненую ногу. Между витками повязки медленно сочилась кровь. Принимая во внимание темноту, можно было подозревать, что у пещерных жителей вместо зрения сильно развиты другие органы чувств. «Я для них ходячий ужин», — печально подумал он.

Путники молча двигались вперед, к золотой статуе. На них никто не нападал, но в пещере воцарилась подозрительная тишина. Лишь откуда-то из глубины изредка доносился вой. Норман почувствовал, как Ральф еще больше напрягся.

Наконец Норман остановился. Голова раскалывалась от боли, ноги заплетались.

— Мне нужно передохнуть, — прошептал фотограф.

— Уже? — удивился Ральф, впиваясь в темноту широко открытыми глазами.

Выпустив плечо друга, Норман привалился к стене соседней гробницы.

— Хоть минуту.

Ральф угрюмо поднес факел поближе к Норману. Досада великана уступила место озабоченности.

— Приятель, ты хреново выглядишь.

— Верно, потому что мне на самом деле хреново.

Норман сполз по холодному камню на землю. Примостившись рядом, Ральф не спускал глаз с улицы.

— Так дело не пойдет.

Норман закусил губу и сказал то, о чем пытался молчать последние несколько минут:

— Тебе придется идти одному.

Великан покачал головой — как заметил Норман, не без некоторого колебания.

— Я не могу тебя здесь оставить.

— Нет, можешь. — Норман придал голосу как можно больше беспечности. — Я заползу в эту могилу, окопаюсь в ней и подожду, пока ты не сбегаешь за техасцем с его огромным ружьем.

Вздохнув, Ральф задумался над этими словами.

— Может быть... — Он поднялся на ноги и даже сделал несколько шагов, но вдруг резко развернулся. — Какого черта?! Ты не бросил меня на реке, и я тоже тебя тут не брошу! На, держи!

Он протянул факел, и Норман схватил его.

— Что ты...

Великан наклонился и, не обращая внимания на протесты Нормана, схватил его под мышки.

— Если надо, волоком потащу.

Тот немного поупирался, но затем сдался.

— Опусти меня! Если уж ты так настроен, я еще немного продержусь.

Ставя раненого на землю, Ральф прошипел ему на ухо:

— И чтобы я больше не слышал всякой дребедени.

Норман улыбнулся:

— Не думал, что ты так к этому отнесешься.

Ральф сурово свел брови.

— Передвигай уж лучше своими ножонками.

Надежно поддерживаемый Ральфом, Норман запрыгал вперед.

— Надеюсь, ты прав и до статуи на самом деле осталось немного.

Сделав еще один болезненный шаг, Норман заметил, что Ральф замешкался. Хотя его рука по-прежнему сжимала плечо Нормана, сам футболист не двигался с места. На секунду стиснув его еще крепче, Ральф разжал пальцы.

Норман оглянулся.

— Почему стоим?

Рука Ральфа безжизненно скользнула с его плеча. Чернокожий великан удивленно ощупал свою крепкую шею — его пальцы оказались залиты кровью. Он простер к Норману вторую руку и прохрипел: