Ральф обернулся с порога.

— Кажется, я уже кое-что придумал.

Норман увидел, что он снимает с плеча патронташ.

— Раз винтовку заело, она нам больше не понадобится.

Норман начал догадываться, что задумал Ральф.

— Может, и сработает.

— А может, пробьет для нас выход.

Ральф бросил патронташ в огонь. Патроны принялись разрываться, словно попкорн на сковороде, и ударяться о стены соседних гробниц. Горящую мумию разметало по камням.

Звери с воплями кинулись прочь. Норман приблизился к проему, чтобы убедиться в том, что альбиносы действительно убежали. Поднес факел к трещине — никто больше не выглядывал и не просовывал внутрь пальцы. Юноша улыбнулся.

— Получилось!

— Назад! — выкрикнул Ральф.

Ногу Нормана внезапно пронзило болью. Уронив факел, он съежился на полу, в ноге запульсировала острая боль. Он открыл рот в безмолвном крике, который вылился в писклявый вопль:

— Вашу мать!!!

Ральф подскочил к товарищу, оттаскивая его обратно к стене.

— Черт возьми, Норм, ну зачем ты туда сунулся?

Норман был явно не расположен обсуждать свои промахи.

Со стиснутыми от боли зубами он смотрел на правую ногу. По колену брюк растекалось что-то густое. Комната начала кружиться у него перед глазами.

— В тебя угодило рикошетом, — объяснил Ральф и стянул с себя рубашку. — Зачем ты вылез из укрытия?

Норман со стоном махнул рукой на щель между потолочными плитами.

— Хотел убедиться... о-о-о, хватит об этом... я просто не сообразил. — Его лицо сморщилось, когда Ральф осторожно осматривал рану. — В детстве мне не приходилось швырять в костры пригоршни пуль. Но вообще-то после армии я мог бы и догадаться, что не стоит раньше времени высовываться из укрытия.

— Вряд ли задета артерия, — сделал заключение Ральф. — Сильного кровотечения не видно, но у тебя раздроблено колено. Надо покрепче его перевязать, чтобы уменьшить потерю крови. — Ральф разорвал свою толстую фланелевую рубашку на длинные полосы. Взяв одну из них, он дотронулся до ноги Нормана. — Будет больно.

— Тогда, может, не надо? — взмолился Норман.

Ральф бросил на него угрюмый взгляд, и Норман со вздохом согласился:

— Ладно, давай уж.

Кивнув, Ральф разогнул его ногу. Норману показалось, будто в колене взорвался динамит. Однако еще ужаснее был скрежет кости о кость. Парень едва не задохнулся от боли, на глазах выступили слезы.

— Ты хоть соображаешь, что делаешь?

Ральф молча продолжал, не обращая внимания на испытываемые пациентом мучения. Он несколько раз обернул ногу Нормана от бедра до середины голени лоскутьями фланелевой рубашки.

— В Алабамском университете футболисты вечно выбивали себе колени. По крайней мере, я умею быстро перевязывать.

Он закончил работу, напоследок крепко затянув повязку.

Норман съежился и стиснул кулаки. Он чувствовал, будто его колено терзают чьи-то огромные когти. Наконец все прекратилось. Его мучитель выпрямился.

— Теперь не помрешь.

Норман вытер глаза. Боль поутихла.

— Спасибо за обходительность, док.

Ральф тревожно посмотрел на фотографа, затем на выход. Стояла тишина, патроны давно перестали взрываться в огне.

— А теперь плохая новость. Мы должны выбираться отсюда. Надолго мой фокус этих монстров не удержит.

Норман бросил взгляд в сторону выхода. За порогом все еще тлели обрывки мумии, а чуть дальше каменный пол лизали язычки пламени. Дверной проем все-таки освободился. Норман кивнул и поднял руку.

— Помоги мне встать.

Поднявшись, Ральф мускулистой рукой потянул напарника с пола.

Тяжело дыша, Норман старался не напрягать раненую ногу. Когда он встал, то попробовал тихонько опереться на пятку. В ноге пульсировала боль, но тугая повязка не позволяла колену согнуться. Проковыляв несколько шажков, Норман грузно привалился к широкому плечу Ральфа.

— Сможешь идти?

Норман поднял голову. На его лбу от усилий уже выступил пот. От резкой боли кружилась голова. Он вымученно улыбнулся.

— А что, у меня есть выбор?

Над их головами что-то зашевелилось. По крыше снова заскребли когти. Похоже, спрятавшееся там существо воспользовалось тем, что на улицах стало тихо, и снова взялось за свое. Ральф и Норман стояли, не двигаясь, и напряженно вслушивались, не убралось ли чудовище.

Однако задерживаться надолго тоже было опасно. К монстру могли присоединиться его собратья.

Ральф поднял с пола факел, помахал им, чтобы угли разгорелись поярче, и снова подошел к Норману.

— Хватайся за мое плечо. Обопрись.

Тот не спорил, но, помедлив немного, серьезным голосом предупредил:

— Если что... брось меня.

Ральф промолчал. Норман сильнее сжал его плечо.

— Ты слышал?

— Дурацких разговоров не слушаю, — отрезал Ральф и сделал попытку погладить Нормана по щеке.

— Только не надо разыгрывать мать Терезу. — Норман толкнул Ральфа вперед, и вдвоем они побрели к выходу. Чтобы отвлечься от боли, Норман продолжал: — Я не говорю, чтобы ты скормил меня монстрам и удрал. Речь всего лишь о... здравом смысле. Если придется туго, оставь меня в укромном местечке и беги. Воспользуйся своими футболистскими ножищами по назначению.