– Это я от наслаждения, – ответил Знахарь, морщась и потирая плечо. – Чтоб тебе провалиться, похотливая самка!

Рита стояла над ним и с огорчением смотрела на то, как только что возбужденное и твердое мужское достоинство Знахаря уменьшается на глазах и превращается в сморщенный мягкий отросток.

Презрительно фыркнув, она повернулась к Знахарю спиной и вышла из ванной.

А он, непристойно ругаясь, с трудом поднялся на ноги, и, держась за пострадавшее плечо, снова встал под душ, вполголоса проклиная Риту с ее необузданными желаниями.

Знахарь отвернулся от окна и, подойдя к столу, налил себе пива.

Рита, закутавшись в просторный махровый халат, сидела на диване и смотрела телевизор. На экране голый Джеки Чан, панически оглядываясь, бежал по рынку, ловко прикрывая срам то букетами, то сковородками, то сплетенными из бамбука тарелочками.

– Вот это мужик, – одобрительно сказала Рита, – не то что некоторые.

Знахарь усмехнулся и, поднеся ко рту стакан с пивом, тут же поморщился от боли в плече.

– Ему за это деньги платят, – ответил он и сделал большой глоток.

– Ты и за деньги так не можешь.

– Вот и чеши к нему в Китай, если он тебе так нравится, – резонно сказал Знахарь и, допив пиво, поставил стакан на стол.

– Языка не знаю, – вывернулась Рита.

– А для того, что тебе нужно, языки знать не обязательно. Даже можно быть глухонемой.

– Вот уж увольте, – Рита передернула плечами, – я уж лучше тут с тобой, убогоньким, чем с Джеки Чаном глухонемая.

– Тогда и не выступай.

Знахарь повалился в кресло и положил босые ноги на журнальный столик.

При этом полы халата распахнулись, и Рита немедленно посмотрела в ту сторону. Знахарь тщательно прикрылся и сказал:

– И не думай даже. На сегодня хватит того, что было в ванной.

Он закурил и, выпустив несколько дымных колец, спросил:

– Так где же все-таки находится эта ваша база?

После разговора с Игроками Знахарю дали переодеться в его собственную одежду и проводили на первый этаж, где в гараже где стоял микроавтобус с затемненными стеклами. Когда они с Ритой забрались внутрь и расположились в удобных креслах, он понял, что затемненными эти стекла выглядели только снаружи, а на самом деле они были просто черными и совсем непрозрачными. Так что его надежды выяснить, где он находился эти несколько дней, не оправдались. Когда через полчаса езды микроавтобус остановился, Знахарь, выйдя из него, увидел уже «Прибалтийскую». И вычислить, откуда они приехали, было невозможно.

– Давай, колись, – настойчиво повторил Знахарь. Но Рита, не отрывая глаз от экрана, только поморщилась и сказала:

– Все узнаешь, но позже.

Потом она вздохнула и, взяв пульт, решительно выключила телевизор.

Повернувшись к Знахарю, повозилась, устраиваясь поудобнее, и сказала:

– А ведь тебя уже решили ликвидировать.

– Ну и что же помешало? – спросил Знахарь.

– Не что, а кто. Я помешала.

– Интересно, каким образом? – Знахарь с любопытством посмотрел на нее.

– А очень просто, – Рита посмотрела на столик. – Дай мне сигареты.

Знахарь встал и принес ей сигареты, пепельницу и зажигалку.

– Сядь рядом.

Он послушно опустился на диван рядом с Ритой. Она закурила, затем осторожно положила руку ему на плечо и спросила:

– Больно?

– Терпимо, – ответил Знахарь. – Ты давай, рассказывай про ваши тайны мадридского двора.

– Никаких особых тайн нет, – ответила Рита, – просто я отозвала Наринского в сторонку и сказала ему, что если он допустит твою ликвидацию, я ликвидирую его самого. Еще я сказала, что женщина, которая по-настоящему любит мужчину, сделает все, чтобы спасти ему жизнь. Даже пожертвует своей жизнью. Женщины ведь меньше боятся смерти, чем мужчины, ты знаешь это?

– Ну… Слышал.

– Вот. А я знаю. И Наринский тоже знает.

– Здорово у вас там проблемы решаются! – Знахарь усмехнулся. – Подошел к начальничку и сказал, что грохнешь его, если он не сделает по-твоему. И все дела.

– Не все так просто, – Рита стряхнула пепел. – В нашей организации отношения совсем не такие, как в других местах. Я не смогу объяснить тебе все прямо сейчас… Потом сам увидишь и поймешь. Если мозгов хватит.

Знахарь повертел головой и сказал:

– Что-то я тебя не пойму. То я – умный, то – тупой… Ты реши сначала, какой я, а потом уж или говори мне все, или не говори ничего.

– Видишь ли, Костик, – сказала Рита проникновенно, – ты то тупой, то умный. И эти перемены в тебе не поддаются систематизации. И тут уж ничего не поделаешь. Но я о другом…

– А о чем?

– Знал бы ты, как мне не хочется говорить тебе об этом… Но придется. И ты, конечно же, тут же продемонстрируешь все низкие стороны своей натуры.

– Ладно, хватит предисловий, – Знахарь встал и подошел к холодильнику. – Давай, не тяни.