Шрифт:
Будто услышав мои мысли, Гарсиа посмотрел на меня и сказал:
– Надеюсь, вы уже готовы рассказать мне о своем плане. Ведь у вас уже есть план?
Я чуть было не добавил – мистер Фикс, но сдержался и ответил:
– Да, у меня есть план. И, я надеюсь, он вам понравится.
– Я тоже надеюсь, – сказал Гарсиа, – а остальное – купим!
И мы засмеялись, как старые добрые друзья, собравшиеся в тени древней колоннады выпить доброго вина и поговорить о приятных вещах.
Солнце клонилось к западу.
Глава 8 ЧТО МОГУТ ДЕНЬГИ
Проходя через пулковскую таможню, я слегка нервничал.
А все из-за того, что в моем чемодане среди шмоток были грамотно разложены пачки долларов. Немного, всего сто тысяч, но все-таки деньги. Еще у меня были карточки «Виза» и «Мастер Кард», на них денег было, конечно, больше, но живая наличка мне была нужна сразу же, поэтому, посомневавшись чуть-чуть, я решил рискнуть и попытаться протащить с собой деньги.
Я не знал точно, сильно ли я рискую этими деньгами, черт его знает, что там новенького выдумали российские таможенники, может быть, обнаружив эти деньги, они и бровью не поведут. А может – засветится у них в глазах ненасытная жажда раскулачивания, и они, злорадно тиская потными руками пачки моих баксов, будут многократно пересчитывать их, надеясь увидеть, как меня корчит от жадности…
Но ничего такого не произошло.
Я прошел через таможню, как сквозь турникет в метро, и через полминуты уже стоял на родном растрескавшемся асфальте.
Вокруг входа толпились подозрительные личности в потертых кожаных куртках и, играя ключами от машин, монотонно бубнили:
– Куда едем, куда едем…
Пройдя мимо них, я вышел на круглую площадку, вокруг которой было не протолкнуться от стоявших как попало машин, и подошел к старому, но ухоженному «Мерседесу», за рулем которого сидел седой усатый дядька в кожаной шоферской кепке.
Остановившись рядом с открытым окном, из которого торчал локоть водителя, я поставил чемодан на асфальт, неторопливо достал сигареты и закурил.
Дядька спокойно смотрел на меня и даже не ждал, когда я наконец заговорю. Он просто знал, что мне нужно, и молчал. Такие дядьки, много повидавшие и давно уже не суетящиеся перед клиентом, всегда привлекали меня гораздо больше, чем жадные до чужих денег разбитные извозчики, снимающие с растерявшихся в чужом городе приезжих по полторы тысячи за то, чтобы доехать от Московского вокзала до Купчино.
Я посмотрел вокруг и сказал:
– Все так же… Ничего не изменилось. Дядька усмехнулся и ответил:
– А куда оно денется!
Я согласно кивнул и полуутвердительно спросил:
– В Город ста долларов хватит?
– Конечно, хватит, – небрежно ответил шофер и мотнул головой, дескать, давай, залезай.
Я обошел машину и, закинув чемодан на заднее сиденье, уселся рядом с водителем. Салон старого «Мерседеса» был таким же потертым и добротным, как его хозяин, и еще был он таким же надежным и спокойным.
Я опустил стекло и, стряхнув пепел на улицу, сказал:
– Слушай, отец, давай ехать не спеша.
Он понимающе кивнул и поинтересовался:
– Что, давно в Питере не был?
– Как тебе сказать… Наезжал часто, но по большому счету можно сказать – и не был.
Дядька врубил передачу и плавно тронулся.
– Ну, а сейчас, – спросил он, – надолго?
– Не знаю еще. Но уж всяко нагуляюсь.
Водитель кивнул еще раз и выехал на дорогу, ведущую к Пулковскому шоссе.
Легкий теплый ветерок залетал в салон и шевелил мои волосы. Я не стригся месяца два и чувствовал, что уже слегка оброс. Пора было нанести визит парикмахеру и навести красоту.
Выехав на трассу, дядька повернул направо, развернулся напротив поста ГАИ, причем один из ментов, стоявших у самой дороги, подмигнул ему, а мой водитель сделал менту ручкой.
– Что – знакомые? – спросил я.
– В гробу я видал таких знакомых, – ответил водитель, – за двадцать пять лет они из меня столько денег высосали, что теперь я для них уже как родной. Пидары…
– Знаем, знаем, – согласился я, – проходили.
– Вот и я говорю.
Впереди показалось знакомое аникушинское долото и два высотных дома по бокам. Я почувствовал жажду и спросил: