– Ты только и думаешь, как бы скрыться от меня. Наверное, там, в клинике, с молоденькими медсестричками…

Она неожиданно заткнулась и посмотрела на меня с испугом.

Ага, небось вспомнила тот разговор в ресторане, когда я пообещал выбить ей зубы. Я, конечно, не собирался исполнять свою угрозу, но она-то этого не знала! Вот и хорошо. У них, у диких латиносов, дать бабе в зубы или пырнуть навахой любовника – нормальная вещь. Вот пусть она и про меня так думает. Мне от этого только спокойнее и удобнее.

И, для того, чтобы закрепить у нее инстинкт подчинения, я сузил глаза и тихо спросил:

– Что ты там сказала про медсестричек?

– Нет, Майкл, ничего, – торопливо ответила Кончита и шмыгнула обратно в ванную.

Вот так-то, подумал я, знай наших!

Заказав по телефону завтрак, я включил телевизор и, усевшись в шикарное бархатное кресло, стал с умным видом следить за тем, как Баричелло пытается обойти на повороте Шумахера. Из этого ничего не получалось, а просто подрезать его или спихнуть с трассы, конечно же, было нельзя.

А жаль, потому что в этом случае гонки «Формулы 1» стали бы намного интереснее и зрелищнее. Правда, прибавилось бы трупов, но ведь народ всегда хотел бесплатного хлеба и кровавых зрелищ…

Кончита вышла из ванной полностью одетой, чем весьма порадовала меня, и одновременно с этим раздался вежливый стук в дверь.

Я решил продемонстрировать знание немецкого и громко сказал:

– Вилькоммен!

Кончита посмотрела на меня с уважением, дверь открылась, и официант вкатил столик с завтраком. Поставив все, что я заказал, на большой стол, покрытый белоснежной скатерть, он поклонился и вышел.

Завтрак прошел в тишине, и я был доволен этим.

Говорить с Кончитой было не о чем. Когда дело касалось героина, кокаина, оружия или человеческих отношений на уровне телевизионной мексиканщины – другое дело. Но сейчас ни одна из этих тем меня не интересовала, поэтому, закончив с немецкими разносолами, я быстро опрокинул в себя чашечку черного кофе и встал из-за стола.

Не успел я прикурить от зажигалки, выполненной в виде грудастой позолоченной девушки, как в дверь снова постучали. Стук был не таким, как при визите официанта, и я понял, что это пришел фотограф.

Когда в ответ на приглашение Кончиты дверь открылась, эротичная зажигалка выпала из моих пальцев.

На пороге стоял тот самый Педро, который фотографировал меня в Эль Пасо.

Однако…

Я посмотрел на Кончиту и увидел, что она довольна произведенным эффектом не меньше, чем недавно закончившейся ночью сексуальных безумств.

Педро улыбнулся мне и, не тратя времени зря, сказал:

– Привет! Встань к этой белой двери.

– Привет… – ответил я и прислонился спиной к двери огромного стенного шкафа.

Педро вытащил из сумки все тот же электронный «Кодак», который я видел при таких же обстоятельствах чуть больше двух недель назад, прицелился в меня объективом и нажал на спуск. Несколько щелчков прозвучали так быстро, будто это был не фотоаппарат, а автомат Калашникова.

Затем Педро снова улыбнулся мне и, не сказав ни слова, ушел.

Я отклеился от двери, повернулся к Кончите и спросил:

– Они что – всей компанией следуют за тобой? И чуть не добавил – как на собачьей свадьбе. Кончита пожала плечиком, отчего ее бюст тяжело колыхнулся, и ответила:

– Ну, не всей, конечно… Но кто-то ведь должен следить, чтобы со мной ничего не произошло. Правда?

– Правда, – ответил я и усмехнулся.

Теперь для меня перестало быть секретом, как Кончита проводила время, пока я валялся в косметической клинике. Правда, я там тоже времени зря не терял, так что она была права, когда заикнулась о молоденьких медсестричках…

Но это – не ее дело.

– Когда мне принесут документы? – поинтересовался я.

– Часа через полтора – два, – ответила Кончита, – а мы тем временем могли бы…

– Нет, не могли бы, – отрезал я, увидев по ее лицу, о чем она подумала, – сегодня мне нужно быть в хорошей форме, а секс, хоть и приятен, но расслабляет. Мне нужно быть предельно собранным и внимательным. «Дойче Банк» – не булочная, и бриллианты – не коржики. И, кроме того, я ведь не знаю, что меня там ждет. Многое могло измениться с тех пор, когда я был тут в последний раз.

И в самом деле – а вдруг на мой вклад наложен арест?

Мало ли что задумали федералы?

Они, конечно, не знают кода, но чем черт не шутит…