Молли подняла тонкие брови и удивленно сказала:

– Вы даже не поинтересовались, сколько это стоит.

– Да, – я спокойно посмотрел ей в глаза, – вы правы. Это меня не интересует.

– Ну что же… – она снова улыбнулась своей удивительной тонкой улыбкой, – вот они, оказывается какие – русские миллионеры. Вы ведь миллионер?

Я рассмеялся, чувствуя легкость во всем теле, и ответил:

– Да, я миллионер. Что-нибудь не так?

– Нет, что вы, все в порядке, – Молли посмотрела на меня и вдруг покраснела, – просто я не видела раньше ни одного русского.

– Ну вот – смотрите! Ни черной бороды по грудь, ни красных шаровар, ничего такого. Я вас разочаровал?

– Честно говоря – да.

– Интересно, чем же?

Мне и в самом деле стало интересно, чем же такой гарный хлопец, как я, миллионер, да еще и с новой мордой, может разочаровать прелестную рыжую ирландскую девушку с зелеными, как трава, глазами.

– Ну-у-у… – Молли снова покраснела, – если бы вы были не миллионером…

– Увы, – я развел руками, – но тогда я бы не пришел сюда и не смог бы познакомиться с вами. Так что – лучше уж быть миллионером.

Молли стрельнула в меня своей тонкой улыбкой, потом резво повернулась на месте, зашуршав платьем, и, оглянувшись через плечо, сказала:

– Пойдемте, Майкл, я познакомлю вас с папой. Хоть я теперь и распоряжаюсь тут сама, он по-прежнему любит знакомиться с новыми жильцами.

Я послушно кивнул и вышел вслед за ней из комнаты. У Молли была удивительно ровная и узкая спина…

Не понял!

Прошлым летом я сам видел, как «Одесса» превратилась в пыльную груду кирпичей, а теперь стоит себе на прежнем месте.

Возродилась, как, понимаешь, Феликс из пепла!

Приглядевшись, я увидел, что возродилась она, конечно, не волшебным способом, а трудами американких работяг. Ничего не скажешь, постарались. Все было сделано, как раньше – ну просто тютелька в тютельку.

И разношерстная публика, оживленно шарахавшаяся по Брайтону, была все той же. Постояв у входа в «Одессу» и поглазев на постылые русские вывески про колбасу и кожаные пинжаки, я подошел к дымчатой стеклянной двери и протянул руку к длинной никелированной штанге, служившей дверной ручкой.

Но дверь открылась раньше, чем я успел до нее дотронуться, и передо мной образовался здоровый лоб, который с любезной улыбкой посмотрел на меня и сказал:

– Добро пожаловать в русский ресторан «Одесса». Мы рады видеть вас и надеемся, что вам здесь понравится.

У меня отвисла челюсть, но, сделав вид, что все так и должно быть, я улыбнулся ему в ответ и шагнул через порог.

Да, блин, новая метла по-новому метет.

Вышибала – вон какой любезный, да и в холле поприличнее стало.

Я вспомнил ту потную обезьяну, которая даже не потрудилась открыть передо мной дверь, и усмехнулся. Интересно, что он за человек, этот Витек Скуратов, новый король русского Нью-Йорка?

Оглядевшись, я повернулся к вышибале и сказал:

– Видите ли…

Я помял подбородок, как бы в задумчивости, и продолжил:

– Я вообще-то сюда не ужинать пришел, хотя и слышал, что у вас приличная кухня.

Вышибала важно кивнул, подтверждая, что кухня здесь действительно что надо, и одновременно показывая, что ему известно – не все приходят сюда штевкать.

– Я слышал, что здесь были небольшие проблемы, – сказал я для поддержания разговора, – взрыв или что-то вроде того… Это правда?

– Ага, то есть – да.

Вышибала кашлянул в кулак и добавил:

– Прошлым летом арабские террористы взорвали ресторан, но русская община отстроила его заново.

– Это делает честь русским, живущим в Америке, – я одобрительно кивнул, – американцы, например, не собираются восстанавливать «близнецов». А это, между прочим, было бы хорошим жестом.

Вышибала кивнул, но я увидел, что беседа на отвлеченные темы уже начинает утомлять его, и поэтому вернулся к основной причине своего визита в возрожденную «Одессу».

– Мне сказали, – я понизил голос, – что здесь можно найти человека по имени Виктор Скуратов. Вы не могли бы помочь мне в этом вопросе?

Вышибала посмотрел на меня другими глазами.

Я прямо-таки почувствовал, как он со скоростью кассового аппарата оценивает мой костюм, золотые очки, дорогие зубы, манеры, лицо, в общем – осуществляет экспресс-фэйс-контроль.