Петр подождал, пока они подойдут поближе, и выскочил им навстречу.

– Хайль Гитлер! Быстро за мной. Я - агент штандартенфюрера Витенберга.

– Что случилось?
– спросил один из эсэсовцев, постарше.

– В доме - два партизана. Они пришли из леса и завалились спать

– Откуда ты знаешь, приятель?

– Каждый служит фюреру на своем месте. И не задавай глупых вопросов. Входим тихо. Берем сонных.

Петр приказывал так уверенно, что приученные к повиновению автоматчики пошли за ним.

Возле дверей Петр остановился и прижал палец к губам.

– Никакой стрельбы. Они нужны штандартенфюреру живыми. Я за ними неделю охочусь, - произнес он шепотом и тихо отворил входную дверь. Автоматчики вошли за ним в сени, потом в комнату. На кровати лежали двое. Один прямо в сапогах.

Петр обернулся к автоматчикам и прошипел:

– Т-с-с…

И в это мгновение на головы пришедших обрушились мощные удары, и оба рухнули на пол.

Когда стемнело, из дома Долевичей вышли двое эсэсовцев и вывели мужчину в широкополой шляпе, который нес на плече лом. Они зашагали прямо посередине улицы. Миновали цирк, гостиницу, свернули к школе. Прошли мимо, не озираясь. Не было возле здания ни автомобилей, ни автоматчиков, и само здание казалось покинутым, светилось только одно окно возле входа. Но у ворот стояли часовые. Вряд ли немцы стали бы охранять пустое здание.

Эсэсовцы и мужчина с ломом свернули в переулок, обошли школьный сад и оказались с тыльной стороны школы.

– Ломик, - сказал эсэсовец постарше, Каруселин.

– Осторожно, у них может быть сигнализация.

– А мы ничего не тронем.
– Он взял ломик, вставил его в прутья решетки, нажал.
– Помогите.

Хрипак тоже навалился на лом. Прут начал сгибаться, нижний конец его хрустнул и выскочил из крепления. Оба ухватились за него и отогнули в сторону.

На улице показался патруль.

– Быстро. Чини. Петр, внимание.

Хрипак стал ковырять ломиком землю возле решетки. Патруль остановился. Один из патрульных спросил:

– Что тут у вас?

– Ремонтируем решетку, черт бы ее побрал!
– откликнулся Петр.

– Помочь не надо?

– Свинья справится и сам.

Патрульный кивнул, и они пошли дальше. Когда патруль свернул за угол, Каруселин спросил у Петра:

– Пролезешь?

– Попробую.

– И пробовать нечего. Давай второй прут отогнем. Что там парень один будет делать?
– сказал Хрипак и сунул лом под соседний прут. Вместе с Каруселиным отжали его в сторону.
– Теперь все пролезем.

Петр пролез в дыру. За ним Каруселин.

Хрипак порвал пальто, пока пролезал, слышно было, как рвалась материя.

Все трое двинулись к школе.

С этой стороны часовых не было. И прожектор не светил: то ли поломан, то ли немцы ре?или, что он больше не нужен, раз штаб уехал.

На эту сторону здания выходил черный ход. Он был закрыт.

– Если они не заколотили изнутри, ключ есть. Я все ключи от школы сберег.
– Хрипак тихонько звякнул связкой ключей, отыскивая нужный. Ключ вошел в замок, но не поворачивался. Видимо, дверью не пользовались, и замок заржавел.

– Осторожней. Не сломайте, - прошептал Каруселин.
– Дайте-ка я попробую.

Замок не поддавался.

– Может быть, не тот ключ?

– Тот, - ответил Хрипак твердо.

Каруселин снял со связки другой ключ, длинный и толстый, скорей всего от парадного, сунул конец его в кольцо ключа в двери и, ухватив пятерней оба ключа, нажал. Раздался неприятный скрежет. Ключ повернулся.

Каруселин потянул дверь. Она поддалась с каким-то стоном. И петли заржавели.

Все трое замерли. Потом вошли. Двери прикрыли и долго стояли, привыкали к темноте.

Петр так четко представил себе маленький вестибюль, словно видел: направо начинается узкая лестница наверх. На деревянные перила строители предусмотрительно набили деревянные не то шишки, не то шары, чтобы мальчишки не скатывались. Многих шишек не хватало. Прямо - выход в широкий коридор первого этажа. Налево - узкая лестница вниз, в подвал. В начале войны она была наглухо забита. Он помнил, как еще в первые дни бомбежек отбивали доски, и сколько за дверью скопилось мусора, - таскали в ведрах.

В здании стояла тишина. Из тьмы проступили стены, пятнами посветлее наметились окна. Получалось, что и не так уж темно.

– Что дальше?
– шепотом спросил Хрипак.

– В подвал. Он сплошной?
– спросил Каруселин.

– Узкий коридор и классы, как наверху. Только потолки пониже.

– Пошли.

Хрипак повел их налево, где начиналась лестница вниз. Они спустились по ней, подергали дверь. Она была закрыта.

– Пойдем по другой лестнице, - шепнул Хрипак.

Они поднялись, вышли в коридор и, стараясь ступать как можно мягче, направились к парадному входу. Паркет под ногами поскрипывал, кое-где пол оказался щербатым, верно, тащили по нему что-то тяжелое. Хрипак вздохнул: придется пол перестилать. Эк, загадили школу… Европа!…