Шрифт:
– Почему ты решил, что это тот самый фургон?
– У него краденые номера.
– Что?
– Ребята успели разглядеть номера. Они сняты с "Доджа Каравана" три недели назад в Питсфилде.
"Питсфилд, – подумала она, – совсем недалеко от Олбани".
"Где в прошлом месяце пропала женщина".
Она стояла, прижав трубку к уху, чувствуя, как стучит в висках.
– Где сейчас этот фургон?
– Ребята сидели в засаде и не стали преследовать его. К тому времени как они получили информацию о номерах, фургона и след простыл. Он больше не возвращался.
– Давай сменим машину наблюдения и поставим ее на параллельной улице. Вызови вторую бригаду для наблюдения за домом. Если фургон вновь появится, можно установить попеременную слежку. Из двух машин поочередно.
– Хорошо, я выезжаю туда.
Она отключила связь. Вернулась в комнату, где все еще сидел поникший Чарльз Касселл. "Интересно, что это – любовь или одержимость?" – подумала Джейн.
Иногда трудно уловить разницу.
28
Когда Риццоли мчалась по парковой автостраде Дедхэм, уже смеркалось. Она заметила машину Фроста и припарковалась позади нее. Вышла из машины и пересела к нему на пассажирское сиденье.
– Ну, – спросила она, – что происходит?
– Ни черта.
– Проклятье. Прошло уже больше часа. Неужели мы его спугнули?
– Возможно, это был не Лэнк.
– Белый фургон с крадеными номерами из Питсфилда?
– Ну, судя по тому, что он больше не появлялся...
– Когда Ван Гейтс в последний раз выходил из дома?
– Где-то в полдень они с женой выходили в магазин. А теперь сидят дома.
– Давай-ка прокатимся. Я хочу сама посмотреть.
Фрост проехал мимо дома, двигаясь достаточно медленно, чтобы Риццоли могла как следует разглядеть особняк Тара на Спраг-стрит. Они миновали машину наблюдения, припаркованную в другом конце квартала, потом свернули за угол и встали у обочины.
– Ты уверен, что они дома? – уточнила Риццоли.
– Ребята не видели, чтобы кто-то из супругов выходил после полудня.
– Дом показался мне чересчур темным.
Пока они сидели в машине, сумерки сгустились. Риццоли волновалась все больше. Ни в одном окне свет не загорался. Неужели оба супруга заснули? Или им все-таки удалось незаметно выбраться из дома?
"Что делал здесь тот фургон?"
Она взглянула на Фроста.
– Хватит. Я не собираюсь больше ждать. Нужно наведаться к ним.
Фрост снова обогнул дом и остановил машину у ворот. Они позвонили в дверь, потом постучали. Никто не ответил. Риццоли спустилась с крыльца, вышла на подъездную аллею и стала разглядывать роскошный фасад с приапическими белыми колоннами. На верхних этажах света тоже не было. "Фургон, – подумала Джейн. – Он был здесь неспроста".
– Что будем делать? – спросил Фрост.
Риццоли уже чувствовала, как участился пульс, и ощущение тревоги усилилось. Она наклонила голову набок, и Фрост понял: "Обойдем сзади".
Она зашла за угол и открыла ворота. Увидела узкую кирпичную дорожку, бегущую вдоль забора. Здесь не было места для сада, удалось втиснуть лишь два мусорных бака. Риццоли двинулась дальше. У них не было ордера, но что-то здесь было не так, она это чувствовала по тому, как чесались ладони, однажды изрезанные скальпелем Уоррена Хойта. Чудовище оставляет отметины на твоей коже и интуиции. Раз испытав это, ты уже никогда не пройдешь мимо его собрата.
Риццоли впереди, Фрост следом, они двинулись мимо темных окон и кондиционера, от которого на внезапно озябшую Джейн пахнуло теплом. Тихо, тихо. Сейчас они нарушали закон, но ей было необходимо заглянуть в окна, в дверь черного хода.
За углом она обнаружила небольшой задний дворик, огороженный забором. Задние ворота были открыты. Она прошла через дворик к воротам и выглянула в переулок. Никого. Она вернулась к дому и уже возле черного хода заметила, что дверь приоткрыта.
Они с Фростом переглянулись. И тут же выхватили пистолеты. Все произошло так быстро, почти автоматически, что Риццоли даже не отдала себе отчета в этом. Фрост толкнул дверь, и она открылась, обнажив участок кухонной плитки.
И кровь.
Фрост первым шагнул внутрь и щелкнул настенным выключателем. Кухню озарил свет. Кровью было залито все – стены, столешницы; алая пестрота ослепляла и отталкивала до такой степени, что Риццоли даже пошатнулась. Ребенок взволнованно брыкнулся в ее чреве.
Фрост шагнул из кухни в коридор. А Риццоли замерла на месте, разглядывая Теренса Ван Гейтса, который, словно купальщик с остекленевшими глазами, плавал в красном пруду. "Кровь даже высохнуть не успела".
– Риццоли! – донесся до нее крик Фроста. – Жена... она еще жива!