Шрифт:
"Вдох, выдох. Очищение..."
– Дамочка!
Она оцепенела. Взглянула на решетку, из которой доносился шепот. Пульс участился. "Пора действовать, солдат Джейн". Но, вдыхая запах собственного страха в темноте, вдруг подумала: "Я еще не готова. Я никогда не буду готова. С чего я решила, что у меня получится?"
– Дамочка, ответьте мне.
"Это твой шанс. Давай".
Она глубоко вздохнула.
– Мне нужна помощь, – захныкала она.
– Почему?
– Мой ребенок...
– Рассказывайте.
– Он просится наружу. У меня схватки. Пожалуйста, выпустите меня отсюда! Я не знаю, сколько еще смогу выдержать это... – Она всхлипнула. – Выпустите меня. Мне нужно. Я рожаю.
Ответом ей было молчание.
Она вцепилась в одеяло, боясь дышать, боясь не услышать, если он будет говорить шепотом. Почему он не отвечает? Он что, опять ушел? И тут она услышала грохот, а потом скрежет.
Лопата. Он начал копать.
"Единственный шанс, – подумала она. – Другого не будет".
Снова грохот. Лопата загребала землю, ее поскребывание о ящик напоминало скрип мела по доске. Она задышала чаще, и сердце готово было выпрыгнуть из груди. "Или я выживу, или умру, – подумала она. – Все решится через секунду".
Поскребывание прекратилось.
Ее руки похолодели, онемевшие пальцы впились в одеяло, которым она укуталась. Она слышала, как скрипнуло дерево и взвизгнули петли. Земля посыпалась в ее темницу, попала в глаза. "О, Боже, Боже, я ничего не вижу. Мне надо видеть!" Мэтти отвернулась, пряча лицо от грязи, которая сыпалась ей на голову. Долго моргала, пытаясь вытряхнуть соринки из глаз. Она опустила голову и поэтому не видела его, того, кто стоял наверху и склонялся над ней. А что видел он, глядя в яму? Свою пленницу, укутанную в одеяло, грязную, жалкую. Скрюченную от родовых схваток.
– Пора вылезать, – сказал он, на этот раз уже не через решетку. Тихий голос, вполне обычный. Неужели зло может звучать так невинно?
– Помогите мне. – Она снова всхлипнула. – Я не смогу подняться.
Она услышала стук дерева, поняла: какой-то предмет упал рядом с ней. Лестница. Открыв глаза, она подняла голову и увидела всего лишь силуэт на фоне звездного неба. После кромешной тьмы, которая царила в ее тюрьме, ночное небо показалось светлым.
Он посветил фонариком вниз.
– Здесь всего несколько ступенек, – сказал он.
– Мне очень больно.
– Я подам вам руку. Но вы должны встать на ступеньку.
Всхлипывая, она медленно поднялась на ноги. Покачнулась и снова рухнула на колени. Вот уже много дней она не вставала и теперь с ужасом думала о том, как ослабла за это время, несмотря на гимнастику, несмотря на бешеный всплеск адреналина.
– Если вы хотите выбраться, – сказал он, – вам придется встать.
Она застонала и неуклюже поднялась на ноги, шатаясь словно новорожденный теленок. Ее правая рука оставалась под одеялом которое она прижимала к груди. Левой рукой она ухватилась за лестницу.
– Вот так. Поднимайтесь.
Она встала на нижнюю ступеньку и выдержала паузу, чтобы приготовиться к дальнейшему восхождению. Сделала еще один шаг наверх. Яма была неглубокой, всего несколько ступенек – и она на свободе. Вот уже ее голова и плечи на уровне его пояса.
– Помогите мне, – взмолилась она. – Вытащите меня.
– Отпустите одеяло.
– Мне очень холодно. Пожалуйста, вытащите меня!
Он положил свой фонарик на землю.
– Дайте руку, – сказал он и нагнулся к ней – безликая тень с протянутой рукой.
"Ну вот. Он совсем близко".
До его головы можно дотянуться рукой. В какое-то мгновение она дрогнула, с отвращением подумав о том, что ей предстояло сделать.
– Хватит тянуть время, – скомандовал он. – Вылезай!
Она вдруг явственно увидела перед собой лицо Дуэйна. Это его голос чудился ей – голос, исполненный упрека, вечного упрека. "Имидж – это главное, Мэтти. Ты только посмотри на себя!" Корова Мэтти повисла на лестнице, не может спасти себя. Не может спасти своего ребенка. "Ты не нужна мне такая".
"Нет, я не такая. Я не такая!"
Мэтти отпустила одеяло. Оно упало с ее плеч, открыв то, что она прятала под ним, – носок, набитый восемью батарейками. Она подняла руку и взмахнула носком как молотом, вложив в этот удар всю силу своей ярости. Пусть он был диким, неуклюжим, но она испытала восторг, когда батарейки с хрустом обрушились на его голову.
Тень пошатнулась и опрокинулась.
В считанные секунды она вскарабкалась по лестнице и вылезла из ямы. Ужас заставляет тебя забыть о собственной нерасторопности, он обостряет чувства, делает тебя быстрой, как газель. Едва ступив ногами на твердую землю, она тут же оценила обстановку, отметив десятки деталей. Месяц, выглядывающий из-за деревьев. Запах почвы и влажной листвы. И деревья, кругом деревья, похожие на грозных стражей, загораживающих все, кроме звездного купола над головой. "Я в лесу". Одного взгляда было достаточно, чтобы принять молниеносное решение, и она ринулась вперед, в узкую расщелину между деревьями. И тут же провалилась в овраг, скатившись вниз по диким зарослям ежевики и молодым деревцам, которые яростно хлестали ее по лицу.