Амальтея по-прежнему молчала, но в лице ее было заметно напряжение. Плотнее сжались губы, натянулись жилы на шее.

– Это был ваш единственный выход, так ведь? Притвориться сумасшедшей. Вы не могли оспорить улики – кровь на домкрате, украденные бумажники. Но как только ты убеждаешь всех в том, что ты ненормальная, появлялся шанс избежать дальнейшего расследования. Может, так никто и не узнал бы о других жертвах. Женщинах, которых вы убили во Флориде и Вирджинии. Техасе и Арканзасе. В штатах, где существует высшая мера наказания. – Маура придвинулась еще ближе. – Почему вы не хотите сдать его, Амальтея? В конце концов, он ведь повесил всю вину на вас. А сам на свободе и продолжает убивать. Он вполне обходится без вас, ездит по тем же местам охоты. Совсем недавно он похитил еще одну женщину в Нэтике. Вы можете остановить его, Амальтея. Можете положить конец убийствам.

Амальтея, казалось, замерла, ожидая продолжения.

– Посмотрите на себя. Вы сидите в тюрьме, – Маура усмехнулась. – Типичная неудачница. Почему вы должны сидеть здесь, в то время как Элайджа на свободе?

Амальтея моргнула. В одно мгновение напряжение, казалось, отступило, и она обмякла.

– Поговорите со мной, – настаивала Маура. – В этой комнате никого нет. Только вы и я.

Взгляд женщины устремился на одну из видеокамер под потолком.

– Да, они нас видят, – сказала Маура. – Но не слышат.

– Они нас слышат, – прошептала Амальтея. И уставилась на Мауру. Пустой взгляд стал жестким, хладнокровным. И пугающе осмысленным, как будто теперь этими глазами смотрело совершенно другое существо. – Зачем ты здесь?

– Я хочу знать правду. Мою сестру убил Элайджа?

Долгая пауза. И вдруг в глазах Амальтеи проскочила странная усмешка.

– С чего бы ему убивать ее?

– Вы знаете, почему убили Анну. Верно?

– Почему ты не задашь мне вопрос, на который только я могу ответить? Вопрос, который тебя по-настоящему волнует. – Голос Амальтеи был низким, доверительным. – Речь ведь о тебе, Маура, верно? Что ты сама хочешь узнать?

Маура посмотрела на Амальтею, чувствуя, как забилось сердце. Единственный вопрос, которым она терзалась, костью застрял в горле.

– Я хочу, чтобы вы сказали мне...

– Да? – донеслось до нее еле слышное бормотание.

– Кто моя настоящая мать.

Улыбка тронула губы Амальтеи.

– Ты хочешь сказать, что не видишь сходства?

– Скажите мне правду.

– Посмотри на меня. А потом в зеркало. Вот тебе и правда.

– Я совсем не вижу вас в себе.

– Зато я узнаю себя в тебе.

Маура рассмеялась, удивляясь тому, что еще способна на это.

– Не знаю, зачем я пришла. Все это пустая трата времени. – Она подвинула стул и собралась встать с него.

– Тебе нравится работать с мертвыми, Маура?

Опешив от этого вопроса, Маура так и застыла, едва привстав со стула.

– Ты ведь этим занимаешься? – произнесла Амальтея. – Вскрываешь их тела. Извлекаешь органы. Разрезаешь сердца. Почему ты это делаешь?

– Это моя работа.

– Но почему ты выбрала эту работу?

– Я здесь не для того, чтобы обсуждать себя.

– Нет, именно для этого. Все это касается тебя. Ты ведь хочешь знать, кто ты на самом деле.

Маура медленно опустилась на стул.

– Почему вы не можете просто сказать мне правду?

– Ты вспарываешь животы. Окунаешь руки в их кровь. Почему ты считаешь, что мы разные? – Женщина незаметно придвигалась все ближе и ближе, пока Маура с удивлением не обнаружила, что их лица почти соприкасаются. – Посмотри в зеркало. Ты увидишь меня.

– Мы представители разных пород.

– Если тебе так хочется в это верить, разве я могу разубедить тебя? – Амальтея, не мигая, смотрела на Мауру. – Но ДНК еще никто не отменял.

Маура оцепенела. Блеф, подумала она. Амальтея хочет понять, куплюсь ли я на это. Или действительно хочу знать правду. Ведь ДНК не лжет. Достаточно мазка ее слюны, и я получу ответ. И тогда подтвердятся мои худшие опасения.

– Ты знаешь, где меня найти, – произнесла Амальтея. – Возвращайся, когда захочешь узнать правду. – Она поднялась, зазвенев оковами, и устремила взгляд в видеокамеру. Сигнал охране, что она хочет уйти.

– Если вы моя мать, – сказала Маура, – тогда скажите, кто мой отец.

Амальтея опять посмотрела на нее, и улыбка вновь тронула ее губы.

– А разве ты еще не догадалась?

Открылась дверь, и в камеру заглянула надзирательница.

– Все в порядке?

Преображение было разительным. Несколько секунд назад Амальтея смотрела на Мауру холодным расчетливым взглядом. И вот уже этот образ исчез, сменившись маской безумной старухи, которая все тянула ногой цепь, не понимая, почему не может освободиться.