Она была в полусне, когда ее внезапно пробудил странный запах. Она не знала, сколько времени она его вдыхала – секунду или минуту, до того как осознала, насколько этот аромат диссонирует с прочими запахами в комнате. Инстинктивное побуждение заставило ее содрогнуться, потянуться через матрас к своему «кангу», но пистолет вдруг вылетел из ее пальцев, прежде чем она успела сомкнуть их на рукоятке.

Слишком поздно.

В нескольких шагах от себя она увидела человечка, женщину с утонченно изящными чертами лица и копной белых волос. На ней был длинный плащ и сапоги на невероятно высоких каблуках. Лицо выражало насмешливое удовольствие.

– Верни мне пистолет.

Женщина надменно улыбнулась:

– Тебе он сейчас не нужен.

Тикки старалась справиться со своими эмоциями. В ней боролись страх и оскорбленное самолюбие. От женщины пахло травами и снадобьями, так пахнет от волшебников – магов или шаманов. И те, и другие опасны. Тикки глянула на Рамана – на лице его было написано огорчение.

– Ее зовут Элиана, – сказал Раман, – мы работали вместе. Но здесь я ее не ждал.

– Это правда, – поддержала его Элиана. Тикки не уловила в этих словах запаха лжи.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Раман у волшебницы.

– Вы нуждаетесь в моей помощи, – ответила Элиана.

Раман опешил, потом возразил:

– Не думаю.

– Ты заблуждаешься.

Внезапно Элиана сбросила плащ с правого плеча и растопырила пальцы, как когти. Тикки инстинктивно отпрянула и уперлась спиной в стену. Элиана улыбнулась и что-то пробормотала. То, что произошло потом, было настолько поразительно, что Тикки вся сжалась от страха. Это могло быть только волшебством.

Комната вдруг изменилась, как будто цветную фотографию превратили в черно-белую голограмму. Возвышение, на котором она лежала, пластиковые растения, практически все в комнате и даже сама комната стали какими-то бесплотными, иллюзорными, стали призраками самих себя в странном обманчивом сне. Элиана тоже преобразилась. Окруженная тьмой, она излучала свет. Ее лицо вдруг приобрело черты странной потусторонней кошки. Простертые руки превратились в лапы, ажурное белое сияние блистало сильнее, чем многочисленные украшения на шее и запястьях, – пульсировало, переливалось, как живое.

Тикки попыталась встать на ноги, но неожиданно воздух оказал сопротивление, удерживая ее на месте со всевозрастающей силой. Она рванулась было, дрожа от напряжения, но так и не смогла сдвинуться с места.

– Ты останешься там, где сидишь, – сказала Элиана таким звучным голосом, который подавил все прочие звуки в комнате. – Тебе надо кое-что увидеть. Смотри, тигрица-оборотень. Посмотри на себя.

Теперь к страху Тикки от того, что она попала во власть магической силы, добавился другой: волшебница знала, кто она. Тикки попыталась скрыть свой страх и огляделась. То, что она увидела, было невероятно. Ее тело, как и тело волшебницы, светилось белым светом. Удивительный светящийся узор, более яркий, чем все остальные, лежал у нее на груди, словно ожерелье. Он пульсировал и переливался, как и узоры вокруг шеи и запястий волшебницы.

– А теперь оглянись.

Тикки попыталась поднять руку к груди, но оказалось, что это так же тяжело, как попробовать поднять дом с фундамента. Ее мышцы напряглись до предела, но рука оставалась неподвижной. Невероятно, но она все же смогла повернуть голову, и это, как и дыхание, не требовало никакого усилия. То, что она увидела у себя за плечами, поразило ее еще больше, чем все остальное. Пульсирующая, сверкающая нить белого света протянулась откуда-то от ее шеи к стене.

– Знаешь ли ты, что это такое? – спросила Элиана.

Тикки посмотрела на нее, но ничего не сказала.

– Это цепь, – сказала Элиана, – астральная цепь. Ты во власти могучего мага.

– Ты лжешь!

Тикки поразилась тому, как она ответила: ее слова разнеслись так же звучно, как и то, что говорила Элиана, но ведь Тикки не открывала рта, она и не собиралась произносить это вслух, она только подумала.

Тут она услышала другой голос – голос Рамана.

– Нет… Она не лжет. Если уж она говорит, то говорит правду. Ей что-то нужно, поэтому… поэтому она все это делает, ну… показывает все это нам.

– Слушай его, – сказала Элиана, – он умный.

Тикки настолько испугалась, что была не способна не то что слушать, но даже думать, захваченная силой, с которой не могла бороться, силой, ввергающей ее в ужас. В смятении она попыталась превратиться. Ничего не получилось. Тикки провалилась в темноту.

Когда она пришла в себя, ее голова лежала на груди у Рамана. На ступенях ложа, обратившись к ней лицом, стояла волшебница. На Тикки накатилась новая волна ужаса, и она снова попыталась превратиться, и снова ничего не вышло. Превращения просто не происходило, и Тикки не могла понять почему. Руки Рамана сжимали ее с такой силой, как будто он хотел ее раздавить. Она стала молотить его кулаками и локтями, пока их обоих не залила его кровь, пока она не обессилела, а он не заревел ей в уши: