– Тем, что князь Юсупов не считает нужным принимать страны Западной Европы в ЕАС, – пояснил Вольский.

– Совершенно верно, – подтвердил я. – Мы не должны опускаться до их уровня ради сиюминутных политических выгод. Мы должны помочь им подняться до нашего уровня. После этого уже добро пожаловать в ЕАС.

– В качестве опасного конкурента, – проворчал Вольский. – Не забывайте, какой там интеллектуальный и научный уровень. Да и промышленный потенциал еще не совсем растерян. Стагнация-то там только пятнадцать лет, при необходимости многие производства можно еще реанимировать. Если вдобавок обеспечить их инвестициями и дать льготный таможенный режим, но не принимать в ЕАС... Как контролировать будем? План Шебаршина все же предполагал, что мы гарантированно останемся на вершине.

– Лучше иметь сильного конкурента в экономике, чем слабого врага на войне, – возразил я. – Тем более что, собрав под крыло несколько десятков таких «слабаков», наш враг может слишком опасно усилиться. Мы поможем Западной Европе начать экономическое возрождение и тем сделаем ее своим политическим союзником на века. Будут конкурентами – тем больше это подхлестнет наших промышленников к инновациям и повышению эффективности производства. В конечном итоге это только стимулирует наше собственное развитие. А вот искусственное создание тепличных условий никого еще сильнее не делало.

– Так-то оно так, – с сомнением покачал головой Вольский, – но все же плодить конкурентов не хотелось бы.

– Хорошо, а как быть с Северной Америкой? – спросил Васильчиков.

– Дружить, – улыбнулся я. – И, раз уж так вышло, закупать у них хлеб. Только вот ставку в политике я бы сделал не на Южную Конфедерацию, которая катится к диктатуре, а на Новую Англию, где в наибольшей степени соблюдаются права человека и активнее всего действуют демократические институты. В дружбе тоже надо быть разборчивым, чтобы не замараться. С тем, у кого друг – уличный громила, приличные люди не водятся. И в чем я согласен с генералом Шебаршиным, так это в том, что перспектива масштабных поставок зерна в ЕАС вполне может оттолкнуть Северную Америку от союза с Поднебесной. Аксиому «лучше торговать, чем воевать» американцы впитывают с молоком матери.

– Допустим, – пророкотал Вольский. – Но как вы обеспечите транспортировку? Вы сами знаете, как выросли цены на морские перевозки. На лицо картельный сговор. Впрочем, доказывать это сейчас бессмысленно и нет времени. Если мы не собьем цены, экономический эффект от закупок зерна за рубежом будет сведен к нулю. Единственный выход сейчас – это государственное регулирование цен. С этим вы согласны?

– Господа, я уполномочен заявить, что торговый флот корпорации Юсуповых и корабли, принадлежащие «Онасис Шипинг Инкорпорейтед», готовы осуществить в наступающем году транспортировку зерна по ценам две тысячи четвертого года, – объявил я. – Тоннажа наших двух компаний будет достаточно. Кроме того, весной и летом на Николаевских верфях будет спущено на воду еще два сухогруза, которые немедленно выйдут на линию.

Над столом повисло изумленное молчание.

– Положим, – заметил наконец государь, – я могу понять, почему вы так уверенно говорите о флоте семьи Юсуповых. Но откуда такая уверенность в готовности «Онасис Шипинг Инкорпорейтед»?

– Мои люди месяц назад запрашивали их руководство о возможности снижения цен и получили отказ, – заявил Вольский.

– От старого руководства, – улыбнулся я. – Неделю назад семья Юсуповых завершила скупку контрольного пакета «Онасис Шипинг Инкорпорейтед». Сегодня проводится внеочередное собрание акционеров, на котором будет избран новый президент этой компании. Уверяю вас, он нам в просьбе не откажет.

– Потрясающе! – воскликнул Вольский. – Когда же вы приступили к скупке акций?

– Сразу после смерти Лоры Онасис, – ответил я.

– Вы знали? – государь пристально посмотрел на меня. – Или это опять «по наитию»?

– Можно считать, «по наитию», – ответил я. – По крайней мере никаких экономических предпосылок, сулящих эффективность этой сделки, я не видел. Зато давно привык слушаться голоса интуиции.

– А не подскажет ли нам ваша интуиция, где теперь искать Гоюна? – проворчал Нессельроде.

– Можете уже не искать, – отмахнулся я. – Если все пойдет так, как я сказал, он нам уже не опасен. Это я вам «по наитию» говорю.

Все засмеялись.

– Однако... – Вольский выдержал небольшую паузу, откашлялся и продолжил. – При всем моем глубоком уважении к князю, кое-что меня в этом плане смущает. Мы не должны сами создавать себе конкурентов, что бы там ни говорили о преимуществах свободной конкуренции. Не для того мы десятилетиями добивались преимущества в мировой экономике, чтобы вот так запросто его отдавать.

Шебаршин бросил на меня победный взгляд.

– Значит, вы против предложений князя Юсупова, Аркадий Иванович? – осведомился государь.

– В части открытия наших рынков для западноевропейских товаров и инвестиций в их промышленность, да.

– Как же вы собираетесь предотвратить их союз с Поднебесной? – спросил император.

– Можно предложить финансовую помощь их правительствам, – предложил Вольский. – Деньги, данные чиновникам, всегда и везде или разворовываются, или используются крайне неэффективно. Вроде как окажем помощь, а вроде как и останемся при своих.