— Вы не поверите, — ревность.

— Да ладно вам! Кого к кому?

— Анатолия — к вам.

— Она нездорова?

— Да нет, вроде. Он, дурачок, стал распинаться перед ней, что вот, такую бы жену, как вы найти — и умная, и красивая, книжки пишет… Зойка и взбесилась…

Тут вернулись дети, и разговор был скомкан. Николай пошел к двери со словами:" Пойду поваляюсь, все равно, делать больше нечего".

Когда дверь за ним закрылась, Алла подождала пару минут, а потом выглянула в коридор — там было пусто.

Дети, напряженно сидевшие у стола зашевелились, и Юлька сказала:

— Я еще вспомнила! Папа спросил, как это деду пришло в голову такую задачу решать, а дед и говорит, что сказку нам читал про шапку-невидимку, когда был у нас в гостях, и его как будто стукнуло. Почему в разных странах есть сказки про шапку-невидимку? Может быть, было посещение — мам, а что это такое? — и они были в таких костюмах или шлемах… мам, «они» это кто?

— Пришельцы, я думаю. Наверное, ваш дедушка считал, что на Землю прилетали инопланетяне, и у них были такие приборы.

— Вот здорово! Наш дедушка такой же умный, как марсиане.

— Мам, так ведь можно всю Землю сделать невидимой! Враги прилетят, а нас нет, пустое место в небе, они обалдеют, куда планета делась? А тут мы по ним: ды-дых, ды-дых, тарарах, бумц — и все их ракеты взорвем!

— Леша, ты чего такой кровожадный?

— А чего они… летают… планеты захватывают, принцесс воруют! Как бандиты!

— Это вы вчера такой фильм смотрели?

— Ну!

— Не «ну», а «да».

— Ну, да!

— Охламон ты! Слушайте, я устала смертельно просто. Я тут у вас полежу, а вы продолжайте свои дела, хорошо?

Алла прилегла. Засыпая, она поняла, что за выражение было на лице Николая, когда она так внезапно открыла дверь: оно было злобно-растерянным. Не успев удивиться своей догадке, она провалилась в сон и спала, пока ее не разбудил Лешка: он теребил ее плечо и голосил: «Мама, мамочка, проснись!»

— А? Что такое — вскочила Алла.

— Мама, Юльку рвет в туалете!

— Боже, что произошло? Что вы ели?

— Ничего. Она пошла в кладовку за фруктами, а потом прибежала и стала рвать. Я тоже хотел пойти — поискать пластик для коробки, а она сказала, чтобы я с тобой оставался, а то в этом доме как-то странно, и нельзя друг друга без присмотра оставлять.

Алла бросилась в туалет. Юлька сидела на полу и была совершенно обессилена.

— Девочка моя, что такое, что случилось?

— Ох, мамочка, — простонала Юлька, — там, в подвале…

— Что — в подвале?

Ну тут Юльку стало выворачивать снова, Алла придерживала ее, потом помогла умыться, напоила, уложила в постель и принесла из своей комнаты успокоительное.

Спускаясь и поднимаясь по лестнице, она отметила мертвую тишину в доме. Решив, что все спят, перестала думать об этом, дала таблетку дочери и посидела с нею, пока та не заснула.

Потом велела Лешке быть с сестрой и пошла в подвал.

Алла не сразу поняла, что имела в виду Юлька и озиралась, стоя посреди обширного помещения. Она уже совсем собралась уходить, как вдруг возле мусоросжигателя увидела то, что так испугало Юльку: раскинув ноги и уткнувшись носом в бетонный пол, в луже крови лежала Зойка, а рядом с нею валялись осколки фаянсовой миски.

В доме было тихо. Николай и Толик спали на диванах в холле. Свои вечные кобуры с пистолетами они сняли и положили на журнальный столик между диванами. Когда Алла прибежала будить их, они вскочили с ошалевшими лицами и не сразу поняли, что происходит.

Алла не сказала им, в чем дело, а просто поманила за собой, и они, переглянувшись, двинулись за нею к подвалу.

Увидев Зойку, оба окаменели.

Алла незаметно наблюдала за их лицами, и ей показалось искренним выражение растерянности, которое эти лица приобрели.

Мужчины переглянулись и уставились на Аллу.

— Я пришла взять фруктов для детей и увидела.

Николай подошел к телу и стал рассматривать его, стараясь ни к чему не прикасаться…

— Все ясно, — произнес он, наконец, — она упала и наткнулась на кочергу — та ей в глаз вошла. Может быть, выжила, если бы ее сразу нашли, а так истекла кровью.

Толик, не отрываясь смотрел на то, что совсем недавно было девушкой и трясся мелкой дрожью. Увидев это, Николай рявкнул:

— Приди в себя! Что ты, как… — он хотел сказать:"баба", — но осекся при виде ледяного спокойствия Аллы.