— Спасибо, Николай.

— Что вы обо всем этом думаете?

— Уже ничего не думаю. Ясно, как бутылка попала к Зойке: она ее во время обыска в комнате обнаружила и прихватила. Ничего не нашла, выпила с досады… Вот только непонятно, что ей в подвале нужно было, зачем она туда отправилась.

— Может быть, за закуской?

— В кухне полон холодильник.

— Да. Странно.

— Я удивилась, что Толик был не с нею, а спал в холле. А теперь мне понятно: он вас отвлекал, пока она обыск делала. Вы чем занимались, пока не заснули?

— В карты играли, — смущенно ответил Николай.

— Вот, точно. Отвлекал он вас.

— Потом мы заснули, а она увидела, что кавалер спит, разозлилась еще больше и напилась. Будить его она не решилась, чтобы и меня не разбудить. Как вы ее нашли?

— Дети захотели фруктов, я пошла в подвал за ними, а она там лежит.

Она четко помнила, что уже говорила это Николаю, и ей показалось, что он ее проверяет.

— Я вам уже это говорила. Вы меня подозреваете в чем-то?

— Что вы, Алла Сергеевна! Конечно, нет. Просто забыл. Когда вы сказали, вспомнил, что да, говорили.

— Ну, хорошо, не обижайтесь. Знаете, давайте спать — поздно уже. Я ужасная хозяйка. Больных не накормила.

— Ничего, я их накормил, — сказал Николай вставая, — не хватало еще, чтобы вы посторонних мужиков обслуживали. Спокойной ночи. Постарайтесь поспать. Если есть снотворное, примите — чтобы заснуть наверняка.

Он пошел к двери, но остановился.

— Вы не задумывались, как Зойка в вашу комнату попала? Дверь была заперта, верно? Где же она ключ взяла?

С этими словами он вышел из комнаты.

Алла впустила в комнату собак, решив, что для безопасности ее и детей лучше, если псы будут спать рядом, и те улеглись возле двери.

Она приготовила себе постель и легла, но заснуть не могла. Снотворное она пить не стала — лежала и думала о том, что не доживет до конца этой идиотской бури, которая за какие-то считанные часы натворила столько гадостей. Скорее бы уже установилась погода и можно было бы вызвать милицию, чтобы она занялась распутыванием того клубка, в который превратилась жизнь в доме.

Потихоньку на нее наползала дрема, когда вдруг раздался звук, мгновенно вырвавший ее из сна.

Собаки обнюхивали дверь, но признаков недовольства не проявляли.

Алла рывком села на постели и прислушалась. Было тихо, только буря была слышна, и Алла легла снова.

Звук раздался опять. Сомнений не было: кто-то пытался открыть дверь в комнату.

Она подошла к двери и спросила:

— Кто там?

— Алла Сергеевна, это я Толик, — раздался за дверью сдавленный голос.

Алла открыла дверь, и Толик, озираясь и пригибаясь, почти вполз в комнату.

— Что с вами? — испуганно спросила Алла.

— Да ничего, это я чтобы тише быть, а то когда идешь, обязательно шумишь, хоть и немного. Алла Сергеевна, я что сказать хотел, ведь Зойка не своей смертью умерла — убили ее.

— Кто?!

— Думаю, Николай.

— Что ты, Толик, с чего ты взял это?

— Они, по-моему, знакомы.

— Почему ты так решил?

— А вы вспомните! Она его слушалась. Со скрипом, но слушалась! И всегда он ее без свидетелей успокаивал… Она его любовница, я уверен… была.

Тут его плечи затряслись, и он уткнулся лицом в ладони.

— Успокойся, успокойся, расскажи, что ты об этом думаешь.

Толик рывком поднялся и заходил по комнате.

— Точно, она была его любовницей и приехала сюда ради него. Как она во двор попала?

— Николай думал, ты впустил, — сказала Алла и тут же прикусила язык: совсем не нужно было Толику знать, что они с Николаем обсуждали зойкино появление.

Но Толик не обратил внимания на ее слова.

— Он ее впустил, он! Некому больше. Вы на пляже были, я машину мыл, а он по усадьбе болтался.

— Он сигнализацию проверял.

— Откуда вы знаете?

Алла на секунду замешкалась, не зная, что ответить, но тут же нашлась:

— А…а…он мне доложил, что с сигнализацией все в порядке.

— Да? С чего это он вам стал докладывать? Здесь он главный, вы — только охраняемый объект.

— Что это ты обо мне, как о вещи!

— Не обижайтесь, это по инструкции.

— По инструкции. На все есть инструкция? На любой случай?

— Думаю, да.

— Николай хоть раз нарушил хоть одну инструкцию?