Мисти орет:

— Ты обсос?

Океаническое Объединение Борьбы за Свободу.

Стилтон складывает руки и роняет на грудь подбородок, наблюдая за ней исподлобья. Мышцы orbicularis oris у его губ сжимают рот в тонкую полоску. Мышца frontalis поднимает его брови, и лоб собирается в три складки от виска к виску. В морщины, которых до этого не было.

Мисти вцепляется рукой в Питеров сосок, и тянет его, далеко вытягивая за кончик.

Другой рукой Мисти вонзает булавку. Потом вытаскивает булавку наружу.

Кардиограф издает «бип» раз за разом, не ускоряясь и не замедляясь ни на миг.

Мисти зовет:

— Питер, дорогой? Ты чувствуешь? — и снова Мисти вонзает булавку.

Чтобы каждый раз ощущать свежую боль. Метод Станиславского.

Просто чтоб ты знал — рубцовой ткани столько, что булавку проталкивать трудно, как сквозь тракторную покрышку. Кожа соска тянется веками, пока булавка выскакивает с другой стороны.

Мисти кричит:

— Зачем ты убил себя?

Зрачки Питера пялятся в потолок, один — широко распахнут, второй — как ушко булавки.

Потом пара рук обхватывает ее сзади. Детектив Стилтон. Они тянут ее прочь. С ее криком:

— На хер ты притащил меня сюда?

Стилтон оттаскивает ее, и булавка, которую сжимает Мисти, вынимается мало-помалу, пока не оказывается на свободе. С ее криком:

— На хер ты сделал мне ребенка?

С ПЕРВОЙ ПАЧКОЙ противозачаточных таблеток Мисти Питер намухлевал. Он заменил их на конфетки в корице. Следующую пачку он попросту спустил в унитаз.

Ты спустил в унитаз. Нечаянно, сказал ты.

После этого студенческая поликлиника не стала продлевать ее рецепт на следующие тридцать дней. Ей поставили диафрагму, — и неделей позже Мисти обнаружила дырочку, проколотую в ней по центру. Подняла ее против окна, продемонстрировав Питеру, а тот сказал:

— Эти штуки вечно не служат.

Мисти возразила, мол, только что ей обзавелась.

— Они изнашиваются, — сказал он.

Мисти ответила, что член у него не настолько велик, чтобы ткнуть ее в шейку матки и пробить дырку в диафрагме.

Член у тебя не настолько велик.

После этого у Мисти стало постоянно заканчиваться спермицидное мыло. Оно дорого ей стоило. Каждый флакон. Мисти пользовалась им, пожалуй, один раз — а потом обнаруживала, что он пуст. Спустя несколько флаконов, в один прекрасный день, Мисти вышла из ванной и спросила Питера — трогал ли он ее мыло?

Питер смотрел свои мыльные оперы, где у всех женщин были такие узенькие талии, словно их скрутили, как выжимают мокрые тряпки. Они таскали туда-сюда гигантские груди на палочках спагетти. С глазами, измазанными блеском, они, по идее, были врачами и адвокатами.

Питер сказал:

— Вот, — и полез к шее обеими руками. Потянул что-то из-под ворота черной футболки, и вытащил это наружу. Это оказалось мерцающее ожерелье из розовых поддельных самоцветов, пряди ледяного розового, все из розовых вспышек и искорок. И он сказал:

— Хочешь?

А Мисти застыла дура дурой, как его мексиканские девки. Она могла лишь взять концы ожерелья в руки. В зеркале в ванной оно засверкало на ее коже. Разглядывая ожерелье в зеркало, касаясь его, Мисти слышала испанский лепет из соседней комнаты.

Мисти крикнула:

— Только не трогай больше мое мыло. Ладно?

Услышала Мисти только испанский.

Ясное дело, следующий ее цикл так и не пришел. Спустя пару дней Питер принес ей коробок палочек с тестом на беременность. Из тех, на которые мочатся. Они показывали «да», или «нет», если залета не случилось. Палочки не были запечатаны ни в какие бумажные обертки. От них от всех несло мочой. Все уже показывали «нет», мол, не беременна.

Потом Мисти заметила, что низ коробки открывали, а после заклеили скотчем. Мисти крикнула Питеру, который стоял в ожидании снаружи, за дверью ванной:

— Ты купил их только сегодня?

Питер отозвался:

— А?

Мисти слышала испанский.

Когда они, бывало, трахались, Питер не открывал глаз, пыхтя и задыхаясь. Когда кончал, совсем зажмуривал глаза, и выкрикивал:

— Te amo!

Мисти крикнула сквозь дверь ванной:

— Ты что — ссал на них?

Дверная ручка повернулась, но Мисти давно закрылась. Потом голос Питера сказал сквозь дверь:

— Тебе они не нужны. Ты не беременна.

А Мисти спросила — так где ее месячный отчет?