Следуя за ней по линолеуму длинного коридора, Стилтон рассказывает:

— У движения превосходства белых и у Партии зеленых с давних пор имеются связи, — говорит. — От охраны природы к сохранению расовой чистоты шаг невелик.

Они добираются в палату Питера, и Стилтон объявляет:

— Если ваш муж не сможет доказать, что он находился здесь в ночь каждого пожара — я пришел арестовать его, — и хлопает по ордеру в кармане куртки.

Питерова кровать задернута шторами. Изнутри доносится свист аппарата искусственного дыхания, качающего воздух. Слышны тихие «бип» кардиографа. Доносится еле слышное треньканье чего-то из Моцарта в наушниках.

Мисти отбрасывает шторы, укрывающие кровать.

Снятие покрова. Премьера.

И Мисти предлагает:

— Будьте как дома. Спрашивайте его о чем угодно.

Посередине кровати на боку свернулся скелет — как папье-маше в восковой коже. Мумифицированный до голубой белизны, с темными молниями вен, которые ветвятся прямо под поверхностью кожи. Колени подтянуты к груди. Спина выгнута так, что голова почти касается сморщенной задницы. Ступни торчат, прямые как колья. Ногти на ногах длинные и темно-желтые. Кисти подвернуты так сильно, что ногти врезаются в повязки, которые для защиты обернуты вокруг запястий. Тонкое вязаное одеяло подвернуто под матрац. Трубки с прозрачным и желтым вьются, входя и выходя из рук, из живота, из темного вялого пениса, из черепа. Мышц сохранилось так мало, что колени и локти, костлявые ступни и кисти — кажутся огромными.

Блестящие от вазелина губы растянуты, обнажают черные дыры на месте выпавших зубов.

С открытием занавески начинает пахнуть всем: спиртовыми тампонами, мочой, пролежнями и детским кремом. Запах нагретой пластмассы. Горячий запах отбеливателя и тальковый запах перчаток из латекса.

Дневник тебя самого.

Рифленая голубая пластиковая трубка аппарата искусственного дыхания загибается, уходя в дыру посередине глотки. Глаза закрыты белыми полосками хирургического пластыря. Голова побрита для замеров кровяного давления в мозгу, но чахлая поросль черных волос топорщится на ребрах и в гамаке пустой кожи между костей таза.

Таких же, как черные волосы Тэбби.

Как твои черные волосы.

Держа занавеску поднятой, Мисти говорит:

— Как видите, мой муж гуляет мало.

Все твои дела выдают твою руку.

Детектив Стилтон тяжело сглатывает. Мышца levator labii superioris подтягивает верхнюю губу к ноздрям, и его лицо ныряет в блокнот. Ручка начинает торопливо строчить.

В шкафчике у кровати Мисти обнаруживает проспиртованные тампоны, и сдирает с одного целлофановую обертку. Коматозных пациентов разделяют в соответствии с вещью под названием «шкала комы Глазго», сообщает она детективу. Шкала проводится от полного бодрствования до бессознательного состояния и невосприимчивости. Даешь пациенту устные команды, и смотришь, может ли он откликнуться движением. Или речью. Или морганием глаз.

Детектив Стилтон спрашивает:

— Что вы можете мне сказать об отце Питера?

— Ну, — говорит Мисти. — Он — питьевой фонтанчик.

Детектив поднимает на нее взгляд. Брови сведены. Складочные мышцы в работе.

Грэйс Уилмот выбросила кучу денег на изящный медный питьевой фонтанчик в память Гэрроу. Он на улице Акаций, на ее перекрестке с Центральной авеню, у гостиницы, рассказывает ему Мисти. А пепел Гэрроу они развеяли на церемонии на Уэйтензийском мысу.

Детектив Стилтон царапает все это в блокноте.

Спиртовым тампоном Мисти начисто протирает кожу у соска Питера.

Мисти снимает с его головы наушники и берет его лицо в руки, пристраивая на подушках так, чтобы он смотрел в потолок. Мисти отцепляет с кофты желтую круглую брошь.

Нижняя отметка, которую можно получить по шкале комы Глазго — это три. Это значит, что ты никогда не шевелишься, не говоришь, не моргаешь. Что тебе ни говори и ни делай. Ты не реагируешь.

В брошке открывается стальная булавка длиной с мизинец, и Мисти полирует эту булавку спиртовым тампоном.

Ручка детектива Стилтона останавливается, не отрываясь от страницы блокнота, и он спрашивает:

— Ваша дочь хоть иногда наведывается?

А Мисти мотает головой.

— А его мать?

А Мисти отзывается:

— Моя дочь почти все время проводит с бабушкой, — Мисти берет булавку, чистую и полированную до блеска. — Они ходят на домашние распродажи, — продолжает Мисти. — Моя свекровь работает в фирме, которая разыскивает фарфоровые предметы для людей, у которых в сервизе недостача.

Мисти отклеивает пластырь с Питеровых глаз.

С твоих глаз.

Мисти при помощи больших пальцев держит веки поднятыми и склоняется близко к его лицу, с криком:

— Питер!

Мисти кричит:

— Как на самом деле умер твой отец?

Брызги ее слюны усеивают его глаза со зрачками различного размера, и Мисти орет:

— Ты состоишь в неонацистской экотеррористической банде?

Оглянувшись на детектива Стилтона, Мисти кричит:

— Ты выбираешься каждую ночь поджигать дома?