– А ты не бойся, что я испорчу подаренную игрушку. Пока она цела, ею можно забавляться, а мертвую ее кинут в мусорную яму.

Успокоенный этим заверением друга, Малик покинул шатер. Ему не терпелось провести ночь с белокурой английской девственницей по имени Эйприл. Тяжелый и опасный пиратский промысел вознаграждался, помимо денежной выгоды, и такими редкими часами райского наслаждения.

Девушка и человек со шрамом остались наедине.

Глаза Эстер, зеленые, как весенняя трава на лугах далекой Англии, были распахнуты в тревожном ожидании. Воображение подсказывало ей ужасные картины пыток и насилия. Девушка догадалась, что у ее жениха и этого турецкого паши со шрамом какие-то свои счеты и она послужит разменной монетой в их кровавом торге.

Халид пристально смотрел на нее, а она на этого страшного мужчину, и каждый думал о своем и скрывал свои мысли.

Халид презирал женский пол за его коварство и притворную слабость. Змея слаба, потому что ее можно, наступив, раздавить сапогом, но она способна и ужалить. Коран не воспрещает быть суровым к женам и наказывать их. Халид предпочитал брать женщин не силой, а возбуждать в них ответное желание. Сопротивление лишь подзадоривало его.

– Ты знаешь, куда ты попала? – осведомился Халид у пленницы.

– Хоть бы в самое пекло – мне все равно, – получил он в ответ.

– Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! – Халид взял девушку за подбородок и повернул ее личико к себе. – Хочешь жить – подчиняйся!

– Ты меня убьешь? А сперва изнасилуешь?

– Сначала я преподам тебе несколько уроков, – произнес Халид на безукоризненном французском. – Слушай первую заповедь.

Эстер навострила уши. А что еще ей оставалось делать?

– Рабыня никогда не задает господину вопросов. Поняла?

– Как не понять!

– Уже хорошо. Вторая заповедь. Рабыня не открывает рот, если не получит от хозяина разрешение говорить.

Такое требование вызвало у Эстер протест, что немедленно уловил Халид. Он решительным жестом приказал ей замолчать.

Никто и никогда так не унижал Эстер, не вдалбливал в голову нелепые, с ее точки зрения, правила. Поэтому она взбунтовалась, но едва она разомкнула губы, он накрыл их ладонью.

– Если ты туга на ухо, я могу повторить, хотя обычно этого не делаю. Если хочешь узнать мое имя, то поморгай ресницами, и я тебе отвечу.

Эстер покорно моргнула несколько раз. Шаловливые огоньки вспыхнули в глазах Халида. Он увлекся игрой.

– Я Халид-бек по прозвищу Меч Аллаха. Но не смей обращаться ко мне по имени. Тебе позволено называть меня только «мой повелитель». А тебя как зовут?

Он убрал ладонь со рта пленницы и тотчас услышал:

– Ты желаешь, чтобы я тебе представилась, мой повелитель?

Воистину порождение Идлиса, кого христиане называют Сатаной, было подарено в эту ночь Халиду его ближайшим другом Маликом. Как заставить девчонку укоротить свой язвительный язычок?

– Да, желаю, – скрыв нарастающее раздражение, произнес Халид.

– Эстер Элизабет Девернье.

– Слишком длинно для такой малышки. Придумаем что-нибудь покороче. Что означает на твоем языке первое имя?

– Эстер – это цветок вереска. Он растет на моей родине на холмистых пустошах и расцветает весной.

– Дикий Цветок! – Халид на мгновение задумался. – Тебе это имя подходит. А в чем смысл остальной тарабарщины?

– В том, что я принадлежу к знатному роду. А Элизабет прибавлено в честь королевы английской Елизаветы Тюдор. Слышал о такой?

Если турок и знал, что островом в Северном море правит женщина по имени Елизавета, то не подал вида.

– Я сменю тебе имя, – заявил он.

– Зачем? – встрепенулась Эстер.

– Чтобы мне было удобно кликнуть тебя, когда ты понадобишься.

– Я не лошадь, чтобы мне давали кличку. Я возражаю!

– Кажется, ты все-таки глупа и рассеянна. Ты не усвоила ни одной из заповедей.

– Я не глупа и прекрасно помню твою болтовню о заповедях. Это ты глуп, раз не понимаешь своей выгоды. Отправь меня домой, и тебе щедро заплатят.

– Твой дом здесь. А о женихе забудь.

– Не к Форжеру Белью я хочу вернуться, а к себе, в Англию! – в отчаянии выкрикнула Эстер.

Метая стрелы наугад, она случайно попала в цель. В мозгу у «зверя», собиравшегося ее изнасиловать, зашевелились какие-то мысли. Он даже принялся рассуждать.

– Если я верну тебя твоему отцу, он будет мне мстить. У меня и так достаточно врагов.

– Мой отец мертв, – с грустью призналась Эстер. – За меня некому заступиться.

– Это уже лучше, – цинично заметил Халид.