Малик с улыбкой передал, не глядя, кинжал своему помощнику, возникшему у него за спиной, произнес что-то по-турецки, после чего помощник учинил тщательный обыск в вещах английских леди.

– Я не могу полагаться на твое слово, красавица. Солгать неверному турку ведь не считается у вас, христиан, грехом? – как бы извиняясь, произнес с улыбкой Малик.

Не обнаружив ничего похожего на оружие, гигант и робкий слуга, принесший пищу, удалились.

– Неужели ты была способна проткнуть шею безвинному рабу? – поинтересовался Малик и тут же сам отверг эту мысль. – Не верю! А теперь приятного аппетита!

Капитан решил сам прислуживать пленницам и поднял крышки с блюд, источающих соблазнительный аромат.

Убедившись, что обе леди не в силах бороться с искушением, он вежливо покинул их общество, заперев снаружи дверь каюты.

– Кровопийца! – заявила Эстер. – Мерзавец! Людоед!

– Похоже на то. Он откармливает нас, чтобы потом съесть, – согласилась доверчивая Эйприл. – Что нам делать – кушать или нет?

– Во всяком случае, силы нам надо сохранять. План А не удался, переходим к плану Б.

– Что значит Б?

– Пока не знаю. Надо подумать.

Эстер присела к столу и принялась за еду.

Подгоняемая попутными ветрами, пиратская шхуна быстро пересекла Средиземное море, прошла через Гелласпонт – по-английски Дарданеллы – и причалила в тихом заливе Мраморного моря, где возле городка Галлиполи располагалась вилла знаменитого пирата.

Во время всего путешествия Эстер и Эйприл не покидали каюты. Их обслуживал гигант-помощник Малика и на все вопросы отвечал широкой беззлобной улыбкой.

Эстер очень хотелось запустить ему в голову ночным горшком, но она понимала бессмысленность такой выходки.

И вот, наконец-то, ранним утром, когда слепящее солнце нырнуло в отверстие иллюминатора, они увидели землю.

На берегу расположились несколько шатров, вокруг них гарцевали всадники, а выше, на скале, виднелось каменное строение.

– Это настоящий дворец! Где мы?

– Не имею понятия. – От чувства неизвестности и собственной беспомощности Эстер вновь проявила характер и стала биться в дверь каюты, но тотчас убедилась, что она прочно заперта, и выломать ее им не по силам.

– За нас все решат, – трезво рассудила Эйприл и занялась своим вышиванием. За дни скитаний по морям она уже достигла в этом ремесле совершенства. – И не бейся головой о стену, Эстер. Это нам не поможет, а мозги твои еще понадобятся.

Эстер охотно согласилась. Она устала сопротивляться тому, что все равно неизбежно. Ей даже хотелось скорее узнать, что такое – это неизбежное.

Настало время обеда, но уже знакомый девушкам молчаливый слуга на этот раз так и не появился. Зато до их слуха донеслись возбужденные мужские голоса, лязг якорной цепи и шумы, которыми обычно сопровождается разгрузка корабля. Голодные девушки пребывали в тоске и тревоге.

Лишь ближе к вечеру их неожиданно посетил сам капитан. Словно опытный слуга, Малик нес на вытянутой руке поднос и при этом лучезарно улыбался.

– Ты хотел уморить нас голодом? – накинулась на него Эстер.

– Разумеется, нет! – Он рассмеялся. – Разве мог я замыслить нечто подобное в отношении столь милых леди?

Малик поставил поднос на столик и указал на два хрустальных кубка. В одном была розоватая жидкость, в другом – почти бесцветная.

Визит капитана в неурочный час пробудил у девушек самые худшие подозрения, но Малик был настроен весьма благодушно.

– Советую вам попробовать шербет, это вас освежит. Вот этот настоян на лепестках роз, а этот – на лимонах. А поедите вы уже у меня дома.

Он подал розовый напиток Эйприл, а Эстер достался лимонный.

– Мой шербет горчит, – заявила Эстер, но сделала еще глоток. Боже, как ее мучила жажда и как она была голодна!

– А мой нет. Мне понравился шербет, – сказала Эйприл.

– Лимонный шербет более изыскан, – сообщил Малик, – но лимоны имеют своеобразный вкус. Неужели ты никогда не пробовала лимон?

Эстер отрицательно покачала головой.

– Сколько нового тебе еще предстоит узнать, – усмехнулся Малик и наклонился, заглядывая в иллюминатор.

Эстер осушила кубок до дна, подошла и встала рядом с Маликом. Ей тоже захотелось посмотреть на то, что происходит снаружи. Она решилась спросить осторожно:

– Что с нами будет? Что нас ждет?

– Я же сказал – ужин в моем доме.

– Это твой дом – там на берегу?

– Да, моя вилла. А вот те шатры поблизости раскинул Халид. Временами у него появляется желание вернуться к обычаям предков.