— Не надо. Что ты делал в городе?

— Торговал. Сегодня базарный день, эфенди. Все знают, что пять вещей украшают любой город: царь-победитель, справедливый судья, богатый рынок, искусный врач и полноводная река. Наш султан в столице, и нет ему равных! Его советники самые мудрые и справедливые, богаче базара нигде не найти, а что может быть полноводнее моря? А здесь разве рынок?

— Заткнись! — оборвал его старший стражник. — Чем ты занимаешься в своей деревне?

— Пусть идет, — опять подал голос другой стражник. — Ты что, не можешь отличить турка от гяура?

— Я помогаю мейханеджи Софи, нашему местному трактирщику, — ответил Тимофей.

— Ладно, проваливай, — наконец смилостивился начальник. — Нет, погоди! Ты не видел тут никого из чужих?

— А кто интересует эфенди?

— Да оставь ты этого дурака, — сплюнул нетерпеливый стражник и, хлестнув плетью коня, помчался к мосту. За ним последовали остальные.

Проводив их взглядом. Тимофей шустро кинулся к спасательным кустам, продрался через заросли и начал подниматься в Гору.

Неожиданная встреча на дороге не испугала его, но заставила насторожиться: кого разыскивают стражники? Ответ может быть только один: гребцов с разбившегося галиота! Не зря один из верховых сказал, что нужно уметь отличать турка от гяура! А все гребцы были христианами. Значит, не просто так болталась в море пятидесятивесельная турецкая галера — с нее высматривали, куда побегут бывшие рабы, чтобы сообщить об этом стражникам при заходе в первый же порт. Хорошо, что он успел переодеться и встретил бродячего цирюльника. Иначе стражники могли схватить его. Хотя бы для того, чтобы показать свое рвение сотнику…

Появление переодетого Тимофея с двумя хурджинами, переброшенными через плечо, вызвало у заждавшихся приятелей бурю восторга.

— Ага! — увидев его, завопил Жозеф. — Глядите-ка, да он вылитый турок! А что в мешках?

— Похоже, ты, наконец, нашел нужного человека? — облегченно улыбнулся Богумир.

— Что ты принес? — помогая казаку скинуть хурджины, поинтересовался Кондас. — Кажется, пахнет свежим хлебом?

— Хорошо, что ты вернулся! Мы так волновались, — призналась Злата. — Сарват видел у моста конных стражников.

— Хочешь есть? — Могучий албанец обнял Тимофея за плечи.

Головин отдал хурджин со съестным Злате, а из другого вывалил на траву сапоги, шаровары, шапки, куртки и рубахи:

— Выбирайте, кому что подойдет.

— А для меня есть что-нибудь? — спросила девушка.

— Есть, — засмеялся Тимофей. — Ты наденешь мужской костюм и превратишься в хорошенького мальчика.

Все стали разбирать одежду, а Тимофей отозван в сторону Богумира, и они присели рядом в тени кустов.

— Слушай, Злата сказала, что Сарват видел стражников. Ты не знаешь, с какой стороны они появились? Часом, не оттуда, откуда мы пришли?

— Трудно сказать определенно. — Болгарин сорвал травинку и покусывал ее крепкими белыми зубами. — Здесь много дорог, но, по-моему, они приехали со стороны моря. А что?

— Турки остановили меня у моста, — понизил голос казак. — Похоже, стражники ищут нас. Их очень интересовало, не появлялись ли здесь гяуры. Причем чужие гяуры.

— Вот как. — Богумир нахмурился. — Надо предупредить остальных.

— Пока не стоит, — удержал его Головин. — Но осторожность не помешает. Сдается, с галеры сообщили, что после крушения галиота гребцы разбрелись в разные стороны. И теперь турки рыскают по дорогам в поисках беглых рабов… Ты знаешь, где Медвежий ключ?

— Это источник в горах. Довольно глухое место, и о нем ходит дурная слава.

— Дурная слава?

— Да. Говорят, там по ночам собираются черти, устраивают пляски, распевают бесовские песни. Мне рассказывал об этом еще дед, а он сам слышал, как выли нечистые. Редко кто отваживается ходить к Медвежьему ключу. Уж не решил ли ты…

— Вот именно, — усмехнулся казак. — Неужели после галеры тебя напугают бабьи сказки? Мы успеем добраться к источнику до завтрашнего полудня?

— Это плохое место, — помрачнел болгарин. — Зачем нам идти туда?

— У Медвежьего ключа мы получим коней и оружие. Но пока никому ни слова, — увидев подходившего к ним Жозефа, быстро предупредил Тимофей.

Француз уже успел переодеться в голубую рубаху, синие шаровары и куртку. На его губах играла улыбка, но глаза оставались серьезными:

— О чем шепчетесь? Опять мрачные тайны?

— Богумир рассказывал о чертях, которые водятся в здешних местах, — ответил казак.

— Черти? — Грек, неслышно появившийся за спиной Жозефа, пренебрежительно дернул плечом. — Ерунда! Появление на дороге стражников гораздо опаснее для нас, чем нечистая сила.

Не ожидавший услышать сзади чей-либо голос, француз слегка вздрогнул, а Кондас весело захохотал:

— Что, испугался?.. Кстати, о чем тебя расспрашивали турки? — Его глаза уставились в лицо Тимофея.

Тот понял, что отмолчаться не удастся.

— Они ищут разбежавшихся галерников.

— Прекрасная новость! — зло сплюнул грек. — А вы говорите «черти»! Да тут того и жди, опять получишь от султана подарочек в виде цепи на ноге и бешеного галерного старосты с бичом. Давайте побыстрее уберемся отсюда!