— За что? — спросил Хват.

— За компанию. Запомни мои слова, юноша: зрелая женщина не только умеет показать себя на простыне, она потом эту простыню тебе еще и выстирает.

— Я бы ей не позволил, Грифт, — сказал Боджер. — Чистые простыни раздражают мою золотуху.

Пока Грифт излагал Боджеру наилучший способ лечения золотухи, Хват приложился к элю. Хотя было совсем еще рано и в воздухе стоял предрассветный холодок, мальчуган уже слегка захмелел. В последние дни он подружился с двумя стражниками, охранявшими часовню, и порой пропускал с ними стаканчик, когда выныривал из потайных коридоров. Боджер и Грифт полагали, что он свято чтит память матери и все свободное время проводит в часовне, молясь за упокой ее души. Хват чувствовал легкую вину по этому поводу, но без Таула он остался не у дел, и потайные ходы служили ему единственным развлечением. Это, да еще добрый эль и глупые советы Боджера и Грифта. Женщина с волосами на верхней губе — еще чего!

— А чуял ты, какой воздух был ночью, Грифт? — спросил Боджер.

— Да, Боджер. Я от этого проснулся. А снилось мне, будто я опять в замке Харвелл, на кухне, и все там заняты делом, как вдруг является наш старый приятель Джек, ученик пекаря, и поджигает дом. Все объято пламенем — ужас какой! Тут я проснулся, и воздух был такой густой, что полз по телу, будто целое полчище мурашей.

— На твоем месте я не стал бы больше никому рассказывать об этом, приятель, — произнес чей-то тихий, зловещий голос.

Все трое обернулись и увидели в сумрачном углу высокого чернявого человека, одетого в черный шелк. Стражники тут же встали, одергивая одежду.

— Какое неожиданное удовольствие, лорд Баралис... — начал Грифт, поспешно прикрывая тряпкой мех с элем.

— Не беспокойтесь, любезные, я не проверять вас пришел и не напоминать о вашем долге — хотя и забывать о нем тоже не следовало бы. — Он холодно улыбнулся, слегка приоткрыв блестящие зубы. — У меня дело не к вам, а к вашему юному другу — Хвату, если я не ошибаюсь.

Хват мог бы поклясться, что этот человек не ошибается почти никогда.

— Верно, я Хват. А чего вы хотите?

— Поговорить с тобой.

До сего времени Хват думал, что Боджер с Грифтом не способны двигаться быстро: они существовали в ленивом, полупьяном состоянии, не отрывая зады от сидений. Борк, как же он заблуждался! Их словно ветром выдуло из часовни — хоть на бега их выставляй.

Человек в черном подождал, пока дверь не закрылась за ними, и двинулся к алтарю. Став у средней панели, прикрывающей потайную дверь, он повернулся к Хвату и сказал:

— Ты ведь друг рыцаря, верно?

Лорд Баралис теперь вышел из тени, но она сопутствовала ему, словно запах. Хват затруднился бы сказать, кого лорд ему напоминает, но глаза у него светились холодным огнем, как у хищника.

— Ну а если и так, что тогда?

— Не надо со мной пререкаться, мальчик, тебе же хуже будет. — Лорд Баралис, словно прислушиваясь к себе, потер руки и сделал шаг вперед. — Но если ты будешь отвечать мне правдиво и без утайки, внакладе не останешься.

На Хвата повеяло сладким ароматом наживы.

— Мы с рыцарем старые друзья. Большой путь проделали вместе.

— Ага. — Улыбка лорда Баралиса не уступала сладостью его голосу, — ты, я вижу, смышленый мальчик.

— Самый смышленый во всем Рорне.

— В Рорне ты и встретил рыцаря?

Хват потер подбородок.

— А какая мне будет польза, если я вам это расскажу? — Он не думал, что его рассказ может повредить Таулу, отчего же не заработать немножко? Никакой тут тайны нет.

— Если ответишь на все мои вопросы, я дам тебе десять золотых.

— Идет — но только ежели деньги у вас при себе.

Лорд Баралис достал бархатный кошелек и, не трудясь считать содержимое, протянул его Хвату.

— Этого, думаю, хватит.

Первым побуждением Хвата было сосчитать монеты, но он вспомнил, как поступал в подобных случаях Скорый, и быстро убрал кошелек за пазуху. Конечно, Скорый, оставшись один, тут же пересчитал бы добычу с проворством ростовщика, а обнаружив недостачу, отрядил бы кого-нибудь переломать обманщику пальцы. Хват сомневался, что сумеет проделать такое с лордом Баралисом.

— Итак, как давно ты знаешь рыцаря?

— Достаточно давно, чтобы называть его другом. — Хват думал, что лорд Баралис потребует более точного ответа, но тот промолчал.

— Он искал какого-то мальчика, когда вы встретились?

— Он его и раньше искал, — ответил Хват и тут же спохватился: откуда лорд Баралис знает о поисках Таула?

— А не случалось ли вам с рыцарем бывать у мудреца Бевлина? — При каждом вопросе лорд Баралис подходил чуть ближе и теперь оказался на расстоянии вытянутой руки от Хвата. От него шел острый, но приятный запах.