Он подошел и, положив руку мне на плечо, коротко вымолвил:

– Пора!…

– А я не еду… – ответил я и усмехнулся прямо в его оторопевшее лицо.

– Что значит – не едешь?… – нахмурил он брови, быстро придя в себя.

– Просто у меня есть способ оказаться в Некостине через несколько минут. Поэтому мы сейчас отправим наш отряд, а я переброшусь в Некостин, встречусь там со своими друзьями и подготовлю все необходимое к приходу отряда и немедленной атаке.

Он слегка задумался, а потом отрицательно покачал головой.

– Ты там ничего не сможешь сделать. Ты не знаешь города, не владеешь обстановкой. Не знаю, какие там у тебя друзья, но они вряд ли смогут оказать тебе существенную помощь. А вот если тебя схватят, им, – он кивнул на гвардейцев, – будет неизмеримо сложнее.

– Друзей моих ты прекрасно знаешь, они тебе тоже нравились, – тут в его глазах мелькнула догадка, – так что не такой уж я беспомощный. Зато когда ребята дойдут, я буду точно знать, куда направить удар.

– Хорошо, сколько человек ты можешь перебросить? – неожиданно спросил Многоликий.

– Двух… максимум трех, – слегка подумав, ответил я.

– Тогда возьми с собой Галла. Он недавно был в Некостине, хорошо в нем ориентируется, знает порядки в городе. Кстати, он знает и кое-кого из руководителей Храма. Это может пригодиться. И еще, его знает принц, это тоже может понадобиться.

– Если Галл пойдет со мной, кто поведет отряд?

– Навт! Ты же ему доверяешь?

Ну что ж, это действительно было лучшее решение. Если я оставлял Данилу и Ваньку, то лучше всего было оставить их на Навта, а не на Галла. А этот красавчик оказывался под моим присмотром.

– Да, пожалуй, это лучшее решение…

– Галл, – тут же распорядился Многоликий, – передай командование Навту, ты поступаешь в распоряжение Белоголового.

Галл вспыхнул. Мне показалось, что он сейчас бросит в лицо Многоликому какую-нибудь дерзость, но послышался только скрип зубов. Через мгновение он соскочил со своего вороного и вытянулся в шаге от моего плеча.

– Жди меня в главном зале… – бросил я ему, а сам направился к Навту. Он, поджидая меня, свесился с седла. Подойдя, я взялся за уздечку и тихо проговорил:

– Навт, от тебя зависит успех всей операции. Ты должен вывести отряд к Некостину не позднее вечера третьего дня. Утром на четвертый день, пораньше, проберешься в таверну «Насовсем Единый», она, по-моему, на площади Спасения находится. Там либо буду я сам, либо гномы. Мы обговорим план атаки на месте. Без меня ничего не делай, лучше вернись назад! Главное – ни в коем случае не потеряй Данилу! Ну и за Ванькой присмотри… – смущенно добавил я.

– Не сомневайся, Белоголовый, все будет в порядке!… Ты тоже будь поосторожнее, особо голову-то в петлю не суй…

«В крайнем случае звони 01, 02, 03 или 04», – тут же подумал я, и в груди поднялась тоска.

Но для переживаний времени уже не было. Я отпустил уздечку и хлопнул серую в яблоках кобылу Навта по крупу ладонью. Он оглянулся на своих всадников, поднял руку и махнул ею вперед. Колонна тронулась и почти сразу перешла на рысь. Мы с Многоликим вошли в скалу и поднялись к нему в кабинет.

– Еще одно… – обратился я к нему, когда мы закрыли за собой входную панель. – Это вообще-то не здорово, но у меня нет времени искать другой способ…

Я подошел к зеркалу-Взгляду и сдернул покрывало. В принципе я все приготовил еще ночью, оставалось только наложить заклинание на Взгляд. Я положил ладонь на один из завитков бронзовой рамы в нижнем ее углу и пробормотал наговор. Повернувшись к Многоликому, наблюдавшему за моими манипуляциями, я пояснил:

– Теперь ты можешь вот так, – я погладил завиток, – привязать Взгляд ко мне. Только ты будешь видеть меня сзади, метров с пяти, ну и, естественно, то же, что буду видеть я. И конечно же, все слышать. Управлять Взглядом ты не сможешь.

Он на секунду задумался, но не стал задавать никаких вопросов, а только понимающе кивнул.

– Теперь мне понадобится очень хорошее, пахучее вино, буханка хлеба и небольшой хрустальный шарик.

Многоликий приподнял бровь, но снова не стал задавать вопросов, а молча тронул колокольчик на столе. Вошел гвардеец, и Многоликий распорядился:

– Графин ренского, каравай хлеба и хрустальный шарик… – Он повернулся ко мне, и я добавил:

– Все в большой зал.

Гвардеец вышел.