– Предвидеть погоду?

Голая рожа колдуна снова изобразила свою умопомрачительную улыбку.

– Именно. Чем хуже погода, тем больше у владельца перстня будет болеть один из суставов пальца, на который он надет. Я впервые встречаюсь с таким оригинальным барометром, но он действительно может оказаться полезным для человека, часто путешествующего. Правда, предсказание проводится всего лишь на одни сутки вперед. Больше ничего в перстне не обнаружено.

– Так… – задумчиво протянул Первый и, взяв перстень со стола, принялся его рассматривать.

– Если ты прав… – заговорил он минуту спустя и, увидев, как перекосилась физиономия его клеврета, ловко поправился, – а ты прав всегда, это кольцо без опаски можно носить. А этот камень, безусловно, достоин быть посвященным Единому.

Он снова на минуту задумался.

– Что ж, так мы и решим. До возвращения Единого-Сущего я оставлю перстень у себя, а затем, с его благословением, мы поместим его либо в сокровищницу Единого, либо в его алтарь.

Он быстренько натянул перстень себе на палец, а на голой роже колдуна промелькнула искра недовольства.

– Теперь о главном. Как мы подготовились к работе с принцем. Ты, надеюсь, помнишь, что как только Единый-Сущий вернется, принц скорее всего взойдет на алтарь.

– Значит, принц все-таки у них, – процедил сквозь зубы Многоликий, и по его тону я понял, что больше разговоров о законе и обычаях не будет. Многоликий созрел для мести!

– Но у нас же нет подменыша… – продолжил между тем разговор гологоловый колдун.

– Ты сомневаешься в том, что Единый-Сущий его вернет?

– Нисколько! Я только удивлен, что его нет так долго.

– Во-первых, Единый-Сущий предупредил меня, что может отсутствовать несколько дней. Во-вторых, его могло задержать что-то еще. Конечно, мир, в котором он сейчас находится, для нас достаточно необычен и коварен, но не думаю, что тот Белоголовый сможет оказать Единому-Сущему серьезное сопротивление. Все-таки в магии эти странные люди сильно нам уступают, – Первый усмехнулся, – несмотря на их крупные размеры…

– Это так, но ведь с Хряпы заклятие Белоголового мы так и не смогли снять. Мы даже рот ему не можем заткнуть. Я просто поражен, как этот варвар способен орать без передышки уже больше десяти дней!

– Ты сам утверждал, что никакого заклинания на Хряпу не наложено!

– Но ведь почему-то он орет…

– Я думаю, и с этой проблемой разберется сам Единый-Сущий. В конце концов Хряпой больше, Хряпой меньше…

Старый колдун согласно подхихикнул.

– Вернемся к принцу…

– Может, мне все-таки побеседовать с ним? – задорно сверкнул глазами колдун и принялся энергично потирать ладошки. Боковым зрением я заметил, как Многоликий стиснул зубы, а на его скулах заиграли желваки.

– Ты же знаешь, что Единый-Сущий запретил нам общаться с принцем, а тем более… вести долгие беседы… Но ты должен быть готов. Мне кажется, – мечтательно прибавил Первый, – что твои магические фокусы весьма пригодятся при разговоре с принцем.

– Единый-Сущий в магии гораздо сильнее… – огорченно сообщил старик. – Вряд ли он меня подпустит к принцу… Вот если бы в его отсутствие…

– Лучше скажи, – нетерпеливо перебил его Первый, – что удалось узнать об этих странных слухах? Действительно апостол Пип убит? И что это за сплетни о разгуливающем по нашей стране принце?

– Я допросил вернувшегося гвардейца. Он сказал, что они ввосьмером сопровождали апостола Пипа в погоне за якобы принцем и приняли бой на берегу Нароны. Его рассказ очень странен. Принца якобы сопровождали Белоголовый, два гнома и какой-то то ли кот, то ли рысь. Шесть гвардейцев и апостол Пип, по словам этого несчастного, погибли в схватке, причем двоих принц убил своей рукой, вернее, он убил их метательными ножами. Им двоим удалось уйти только потому, что после гибели апостола Пипа принц применил серебряный хлыст, а когда они перекинулись волками, их никто не стал преследовать. Кстати, он еще утверждает, что Белоголовый в поединке заколол Гарха из первой роты…

– Ну это уже полная чушь! Гарх – мастер клинка, ученик Многоликого. Не родился еще фехтовальщик, способный справиться с Гархом. И вообще, все это – ерунда какая-то, – недоверчиво проворчал Первый. – Настоящий принц, безусловно, перекинулся бы соколом и немедленно скрылся от апостола Пипа. Всем известно, что принц-сокол недосягаем для других птиц. Но чтобы драться? Потом эти белоголовые, гномы, коты… откуда они-то взялись? Наш друг с Черной скалы еще ничего не сообщил?

– Нет, Первый. Недавно он покидал замок на неделю, но после возвращения от него ничего не поступало.