В ярких голубых глазах Питера засверкали искорки смеха, когда он склонился к руке Августы.

— Уверяю вас, мадам, я и подумать не могу, чтобы у вас в гостиной было скучно! И насколько я понимаю, ваша кузина тоже приехала?

— Да, всего полчаса назад вместе с дядей Томасом. Сейчас они приводят себя в порядок. — Августа с улыбкой посмотрела на Мередит. — Вы ведь знакомы с дочерью графа Грейстоуна?

— Да, мы раза два встречались, однако я уже стал забывать, как очаровательна эта юная леди! Боже мой, какое у вас изумительное платье, леди Мередит! — И Питер, излучая обаяние, улыбнулся девочке.

— Благодарю вас… — Но Мередит, казалось, не обратила на его обаятельную улыбку ни малейшего внимания. Взгляд ее восторженных глаз был устремлен на ярко-зеленый изящный фаэтон с поднимающимся верхом. — У вас самый замечательный экипаж на свете, мистер Шелдрейк!

— Да, и я очень им горжусь, — согласился Питер. — Не далее как в прошлое воскресенье я выиграл на нем скачки. Не желаете ли чуть погодя прокатиться?

— Ой, конечно! — воскликнула Мередит срывающимся от радости голосом. — Вот было бы замечательно!

— Ну тогда договорились.

Августа усмехнулась:

— Вообще-то я тоже не отказалась бы прокатиться в вашем фаэтоне, сэр… Но Грейстоун, как вам, без сомнения, известно, не слишком одобряет подобные экипажи. Он считает их бессмысленно опасными.

— Вы обе будете в полной безопасности, если буду править я, уверяю вас, леди Грейстоун. Мы поедем шагом и совсем не будем рисковать.

— Только не говорите мне об этом заранее, сэр, иначе пропадет всякий интерес к подобной поездке, — рассмеялась Августа. — Какой смысл кататься на фаэтоне, если лошади идут шагом?

— Смотрите, вдруг ваш супруг услышит! — предупредил ее Питер. — Тогда он, конечно же, запретит и вам, и леди Мередит поехать со мной. Не забывайте, для Грейстоуна лучшее развлечение — расшифровать какой-нибудь допотопный латинский текст времен Цицерона или Тацита.

Мередит встревожилась:

— Значит, фаэтон — вещь довольно опасная, мистер Шелдрейк?

— Да, разумеется, он может стать опасным, если им плохо и невнимательно управлять. — Питер подмигнул ей. — Так вы боитесь ехать со мной?

— Ой, нет! — заверила его помрачневшая Мередит. — Вот только папа не любит, когда я делаю что-нибудь опасное.

Августа посмотрела на нее:

— Знаете, Мередит, давайте не будем рассказывать вашему папе, как быстро мы ехали в фаэтоне мистера Шелдрейка, хорошо?

Мередит озадаченно захлопала глазами: ей еще не приходило в голову что-либо скрыть от отца. Потом она с самым серьезным видом кивнула:

— Хорошо. Но если он прямо спросит меня об этом, я должна буду сказать ему все! Я просто не могу солгать папе.

Августа наморщила носик:

— Ну разумеется! Я вас так понимаю. И конечно же, во всем буду виновата я, если во время нашей поездки мы случайно свалимся в какую-нибудь канаву.

— Что тут у вас? Заговор? — Гарри с довольным видом спустился к ним с крыльца. — Если Шелдрейк вздумает искупать в грязи кого-то еще, кроме себя самого, то ему придется серьезно объясняться на эту тему. Со мной.

— Ужасная перспектива! — взвыл Питер. — Ты никогда не способен был ни понять, ни просто посочувствовать человеку, совершившему ошибку или просчет!

— Вот-вот, и не забывай об этом. — Гарри взглянул на подъездную аллею: к дому приближалась очередная карета. — По-твоему, миссис Гиббоне очень хочет показать тебе твою комнату, Шелдрейк. Когда освежишься с дороги, приходи ко мне в библиотеку. Мне нужно кое-что с тобой обсудить.

— Конечно! — Питер подмигнул Августе и последовал за экономкой.

Мередит обеспокоенно посмотрела на отца:

— А я смогу покататься с мистером Шелдрейком в его замечательном фаэтоне?

Гарри улыбнулся Августе поверх головы дочери:

— Полагаю, это вполне безопасно. Шелдрейк достаточно осторожен, чтобы не рисковать понапрасну самыми дорогими мне существами.

У Августы потеплело на сердце — такими глазами смотрел на нее Гарри. Польщенная, она с улыбкой сказала Мередит:

— Ну вот все и решено! И нам уже не придется красться тайком, чтобы прокатиться с мистером Шелдрейком.

Мередит ответила ей сдержанной, в точности отцовской, улыбкой.

— А потом, может быть, папа купит и нам такой фаэтон!

— Ну вот еще, глупости! — буркнул Гарри. — Я совсем не намерен тратить столько денег на ваши легкомысленные забавы, леди. Я и без того уже на грани банкротства из-за ваших с Августой новых нарядов!