— Боже мой, Мередит, как изысканно! — Августа повернулась к Гарри. — Не правда ли, она выглядит замечательно, милорд?

— Как бриллиант чистейшей воды! — улыбнулся Гарри. — Нет, я и в самом деле думаю, что обе мои дамы затмят сегодня всех прочих красавиц.

Встревоженно-серьезное выражение на лице Мередит сменилось сияющей улыбкой. Она на глазах расцвела от похвалы отца.

— Ты тоже выглядишь сегодня отлично, папочка! И Августа тоже!

— Ну, значит, пора! Нам еще нужно приветствовать бесчисленных гостей, которых мы умудрились здесь собрать, — проворчал Гарри.

На лестничной площадке он предложил руку жене, и взял за руку дочь… Когда они все втроем спускались в холл, Августа наконец-то почувствовала себя вознагражденной за все труды и переживания этих дней.

— Клянусь, мы сегодня выглядим совсем как настоящая семья, Гарри! — шепнула она ему, входя в гостиную, где уже собирались гости.

Он как-то странно взглянул на нее, но Августа этого даже не заметила. Она была целиком поглощена ролью хозяйки дома.

Вместе с Мередит, от возбуждения таращившей глаза, она проплывала среди гостей, гордо представляя свою падчерицу тем, кто не был с ней знаком, стараясь всех развлечь беседой и посматривая, проворно ли слуги разносят напитки.

Удовлетворенная своим успехом в новой роли, Августа на минутку остановилась возле небольшой группки гостей — Гарри, сэра Томаса, Клодии и Питера Шелдрейка.

Питер с явным облегчением улыбнулся, увидев ее:

— Слава богу, вы здесь, мадам! А то у меня уже голова пошла кругом от столь подробных описаний всех этих допотопных сражений. Честное слово, я уже совершенно не представляю, кто именно из героев античности совершил тот или иной подвиг, ради чего и когда…

Клодия, как всегда удивительно похожая на ангелочка в своем светло-голубом элегантном платье с серебряным кантом, лукаво улыбнулась:

— Боюсь, твой дядя Томас и твой дорогой Грейстоун снова оседлали одну из своих любимых тем и забыли обо всем на свете. Вот мистер Шелдрейк и заскучал.

— Вовсе я не заскучал, мисс Баллинджер! — возмущенно заявил Питер. — Ничего подобного! Как я мог заскучать рядом, с вами? Но история не входит в число моих любимых предметов, и даже вы, наверное, согласитесь, что чрезмерное злоупотребление деталями древних сражений может немного поднадоесть, не правда ли?

Августа улыбнулась, заметив, как ее кузина залилась прелестным румянцем.

— Между прочим, у нас с Мередит на днях тоже состоялась весьма интересная дискуссия на историческую тему, верно, Мередит?

Мередит воспрянула духом. Ее серьезные глаза тут же зажглись знакомым Августе светом, в точности как у отца, когда его удавалось увлечь беседой на любимую тему.

— О да! — быстро проговорила она. — Августа указала мне на один ужасно интересный факт, которого я раньше не замечала. Я потом много думала о героях античных мифов.

Сэр Томас с некоторым удивлением взглянул на племянницу, прокашлялся и перевел взгляд на Мередит:

— И что же это за факт, дорогая моя?

— Ну как же! Вспомните, как часто в старинных легендах рассказывается о том, что героям приходится бороться с женщинами или пытаться перехитрить их. Августа говорит, что это свидетельствует об уважении древних к женщинам, которые могли быть не менее сильны и свирепы, чем мужчины. Она говорит, что мы вообще недостаточно хорошо представляем себе роль женщины в античном мире. И тетя Кларисса с нею согласна.

За этим неожиданным выступлением Мередит последовало изумленное молчание.

— Боже правый, — пробормотал сэр Томас, — я никогда не думал об этом! Какое тонкое замечание!

Гарри, подняв бровь, посмотрел на Августу.

— Признаю, что и мне как-то не приходило в голову рассматривать исторические факты в этом свете, — тихо произнес он.

Мередит с самым серьезным видом кивнула:

— Ты только подумай, папа, с какими известнейшими мифологическими женщинами-чудовищами приходилось сражаться древним героям! С Медузой, Цирцеей, сиренами и со множеством других.

— И с амазонками, — добавила Клодия задумчиво. — Древние греки и римляне всегда были чрезвычайно озабочены сражениями с амазонками, не так ли? Об этом стоит задуматься. Нам постоянно твердят, что женщины — слабый пол.

Питер хохотнул, в глазах его сверкнуло коварство.

— Я, например, никогда не ставил под сомнение способность женщин быть самым опасным и хитрым соперником.

— И я тоже, — спокойно поддержал его Гарри. — Предпочитаю иметь дам в качестве союзниц.

— Ну еще бы! Как и всякий мужчина, — смело заявила Августа. — Так им, мужчинам, гораздо проще.