– За кого ты меня, Рома, принимаешь. Что я не понимаю что ли. А за что сидел?

– Да так, одному козлу рога обломал. Слишком ботать любил о чем не положено, - сказал со значением.
– Понял, Вася?

– Да, понял я, Рома. Понял. Будь спок!

Но я понимал, что слова не всегда приводят к желаемому результату. Нужен был наглядный пример. Иначе можно будет завалить всю операцию. Достал из кармана монету в пять рублей, зажал её пальцами, поднатужился и согнул пополам.

– Ну ты, блин, даешь!
– восхитился Василий.
– Титан! Где ж ты нагулял такую силищу? Железками занимался или как?

– Такой от природы. В нашем роду все такие. Так вот, Вася, если что, если кому сквозанешь, то с тобой то же будет.

– Рома! Могила! Бля буду!
– клятвенно пообещал Василий и даже сложил руки лодочкой на груди.

Теперь я был уверен - о нашем разговоре он никому не скажет. Спросил:

– Слушай, Вася, а зачем к нам везут водку из Барнаула, когда у нас своей навалом?

– Ха! Из Барнаула!
– хмыкнул он.

– Я ты хочешь сказать, что она не из Барнаула? Но я ведь собственными глазами видел наклейки?

– С их возможностями можно сварганить и коньяк "Наполеон" - не отличишь от настоящего.

– А кто они такие?

Василий понял, что сказал лишнее. Вновь заелозил на ящике, занервничал.

– Ты, Рома, не вникай в это. Не советую. Наше дело маленькое: бери больше, кидай дальше. Хоть ты и крутой парнишка. Но у них на каждую крутую задницу есть свой хрен с винтом. Против лома нет приема. Понял?

– Как не понять. Да мне это до фени, - ответил я, закрывая тему.

Похоже, что я вовремя здесь оказался. Очень вовремя. Еще, можно сказать, не успел начать, а уже получил такую ценную информацию.

После обеда мы загрузили несколько машин клиентов. К концу работы бригадир спросил меня:

– Деньги есть?

– Есть. А зачем?

– Ну ты, парень, даешь!
– удивился он.
– А кто обещал упоить нас в стельку?

– Ах, это... Я готов.

– В таком случае, дуй в конец склада. Там за перегородкой увидишь красивую бабу. Это Людмила Лисьева. Она тебе организует все как надо.

– Хорошо. Так я побежал?

– Постой. А закусон?

– Ах, да. Я как-то не того.

– Пойдешь во второй склад. Там есть магазин. Скажешь девчам, что ты от Панкратова-рыжего. Они мои запросы знают.

Лисьева оказалась действительно очень красивой девкой, грудастой, фигуристой. Оценивающе осмотрела меня, облизнула яркие полные губы, спросила, слегка картавя:

– Ты кто такой, парень? Новенький?

– Ага. В бригаде Панкратова. Обмыть это дело надо.

– Как звать?

– Романом.

– Красивое имя. Женатый?

– Ага. Только жена у меня это... в Барабинске пока.

– Подходяще, - подмигнула Людмила.
– Дети есть?

– Нет пока. Не до этого.

– Баб любишь?

– А кто ж их... Люблю.

– А ты ничего, Рома. Приятный парень. Сколько, говоришь, бутылок надо?

– Пять.

– Всей бригадой будете пить?

– Ну.

– Тогда бери семь. Чтобы потом не покупать. Я этих кадров знаю. Им по бутылке мало.

– Тогда давай семь.

Она принесла семь бутылок водки "Столица Сибири", разом запотевшие, вновь подмигнула.

– Свежайшая. Только-что из холодильника. Настоящая, без подделки. Отравляйтесь на здоровье!

Похоже, здесь все все знают и даже не пытаются это скрыть. Все все знают, одна милиция не знает. Впрочем, и милиция может знать, но сознательно закрывать глаза. Не бескорыстно, конечно. Черт знает, что творится!

– Ты где, Рома, устроился?
– спросила Людмила.

– У корефана пока остановился. А что?

– А то давай ко мне, - неожиданно предложила она.

– Ну, ты даешь!
– растерялся я.

– А что, кровать у меня широкая, подушки, - она демонстративно потрогала свои большие груди, как бы взвешивая их, - мягкие.
– Игриво рассмеялась.

– Ну, ты даешь! Я как-то не того... Надо подумать.

– Только скорее, Рома, думай. Я редко кому такое предлагаю. Обычно сами навяливаются.

– Ага.
– Я составил бутылки в пакет и натурально сбежал.

Мы устроились на улице недалеко от склада в закутке за деревянным столом, столешница которого была отполирована костяшками домино. Денис Панкратов на правах тамады разлил первую бутылку водки по стаканам, поднял свой, сказал: