– Как понять - значительное?

– Ну, властное, даже надменное. Чувствовалось, что этот человек привык повелевать.

Я записал показания Астаниной и мы расстались.

Глава двенадцатая: Шилов. На новом месте.

Мы с Беркутовым засиделись допоздна, придумывая мне легенду. По этой легенде я приехал в Новосибирск из Барабинска, где работал в Вагонном депо осмотрщиком вагонов, но в связи с ликвидацией Барабинского отделения Западно - Сибирской железной дороги был уволен по сокращению штатов. В Барабинске мне работы найти не удалось и поэтому я подался в Новосибирск. Затем Беркутов сказал:

– Завтра утром, Рома, явишься в Новосибирскую транспортную прокуратуру в Николаю Сергеевичу Ачимову. Он тебе расскажет, кто такие осмотрщики вагонов и чем занимаются. Заодно расскажет о достопримечательностях этого вшивого городишки. Он в нем родился.

– Какого городишки?
– не понял я.

– Рома, о чем ты думаешь?
– сделал удивленное лицо подполковник.
– Я конечно понимаю - потенция молодого сильного организма и все такое. Я понимаю. Сам был молодым. Но в столь ответственный момент надо наступить на горло собственного зверя, заставить его работать на общее дело. Иначе... Иначе, Рома, последствия могут быть очень печальными. Определенно. Ты хоть это осознаешь?

– Да ладно вам, - махнул я рукой. Честно говоря, я очень уважаю Дмитрия Константиновича, как классного сыщика, но всегда побаиваюсь с ним разговаривать. Никогда не знаешь, где он серьезно говорит, а где насмешничает. Такое впечатление, что он постоянно насмешничает. Правда. Не люблю я этого, не понимаю.

– И он ещё машет!
– воскликнул подполковник.
– Какая вопиющая беспечность! Как можно тебе после этого доверять столь ответственное дело.

– А чего я такого? Что вы меня постоянно это... подначиваете?

– И с мыслях даже не было. Просто, я хочу, чтобы ты знал свою легенду назубок. Так вот, Рома, я вел речь о твоем "родном" Барабинске, где ты родился и прожил всю сознательную жизнь. Понял?

– Понял, - кивнул я.

– Ну, слава Богу! Я что ты будешь делать если к тебе на складе подойдет какой-нибудь хмырь...

– Кто?

– Ну кто-нибудь из аборигенов склада и сиплым, пропитым голосом спросит: "Ты что ли из Барабинска?" "Да", - ответишь ты с ясным ликом великомученика. "Врешь, сучара!
– дыхнет он тебе в лицо стойким запахом самогона.
– Я сам из Барабинска. А тебя я там в упор не видел". Что ты ему на это ответишь, Рома?

– Ну, не знаю, - растерялся я.
– Скажу, что сам его там не видел.

– И будешь последним кретином, завалившим ответственное дело. Ты должен отвести его в сторонку, накрутить его тонкую жилистую шею на свой крепкий кулак и сказать: "Усохни, мартышка! Я только-что с зоны сорвался. А ксиву по дешевке купил. Но если ты, сявка, кому об этом стуканешь, то башку оторву и скажу что так и було." Понял?

– Вряд ли там кого встречу.

– В нашем деле всякое может случиться.

Самое удивительное то, что подполковник Беркутов как в воду глядел. Я его после этого ещё больше зауважал. Но об этом потом.

Утром я был в транспортной прокуратуре, где Николай Сергеевич Ачимов рассказал о работе осмотрщика вагонов и о городе Барабинске.

А на следующий день я уже стоял перед толстой теткой - директором базы. Видно, я ей очень понравился. Она даже встала из-за стола, обошла вокруг меня, потрогала бицепсы, с восхищением проговорила:

– Каков мулат!

Почему - мулат? Непонятно. Не черный, даже не загоревший (загар ко мне вообще плохо пристает). Наверное, мулат у неё - высшая оценка мужских достоинств. Наверное.

– Так, значит, хочешь у нас работать?
– спросила она.

– Да. Если можно, конечно.

– Можно, можно. Еще как можно. Нам такие парни очень даже нужны.
– Она раскрыла мою трудовую книжку, прочитала записи.
– А что такое - осмотрщик вагонов?

– Он проверяет исправность вагонов, смотрит буксы...

– Чего смотрит?
– не поняла она.

– Буксы. Это такие штуковины на колесных парах, куда заливается масло.

– Ну их к шутам, ваши термины, - махнула она рукой.
– Считай, что ты с сегодняшнего дня принят. Дуй на четвертый склад к заведующему Охрименко. Скажешь - Дунаева прислала. Дунаева - моя фамилия. А зовут меня Мария Сергеевна.

– Очень приятно. А где этот склад?

– Как выйдешь, пойдешь направо. Там увидишь. Ну, счастливо тебе, Роман Владимирович!
– напутствовала меня директор.

Завскладом Охрименко Виталий Иванович оказался маленьким, щуплым, очень подвижным и словоохотливым. У него была интересная манера задавать вопросы и тут же на них отвечать.

– Это ты, парень, правильно решил. Грузчик - это самое мужское дело. Верно? Еже как верно. Грузчик, можно сказать, становой хребет рабочего класса. Правильно? А как же иначе. Режим работы знаешь? Объясняю: двенадцать часов вкалываешь, двенадцать - отдыхаешь. Понял? Но это, конечно, тогда, когда напряженка. А так - обычно, как на заводе - восемь часов отмантулил и отдыхай. Женат?