А что же Максим? С ним было все в порядке. Он по-прежнему был невозмутим, как английский лорд. Пока Григорий до всего этого додумывался, Максим стоял и с сочувствием на него смотрел. Красивое его лицо выражало жалость и искреннее сожаление. Он проговорил все тем же ровным, но твердым голосом:

– Скажите, брат, вы верите в Бога?

– А как же. Мы как все интеллигентные люди. Ну. Особливо, когда живешь среди чертей, ведьм и прочей нечисти, начинаешь понимать, что все они служат своему хозяину. А если есть он, значит должен быть и Бог. Это же элементарно.

– А кому служите вы, брат?

– Я?!

– Да. Именно вы?

– Так я это... Демобилизовался я. Ну. Несколько лет уже, как демобилизовался. А раньше служил. Было дело. Даже в Чечне успел повоевать. Ты знаешь, поп, что такое Чечня?

– Не ерничайте, брат. Вы сознательно пытаетесь уйти от ответа. Но рано и или поздно, а вам все равно придется ответить на этот вопрос.

– И откуда ты все знаешь? Ты что, самый умный что ли?

– Я знаю, - убежденно сказал Максим.

– Счастливый ты человек, если все наперед знаешь. А я вот даже не знаю, что будет через пять минут - пошлю я тебя куда подальше, или все же не пошлю, выслушаю до конца.

И опять Христосик лишь сочувственно улыбнулся.

– Вы на опасной стезе, брат. Если не смерите гордыню, не откроете души своей Всевышнему, то попадете в объятия сатаны.

Нет, этот попик уже окончательно достал Григория. Может быть он такой же, как "товарищи" из первого барака? Мания величия и все такое прочее. Нет, не похоже. Внешне вполне нормальный парень. Что стоит за этой его убежденностью в своей правоте? Ее, эту убежденность, палкой не перешибешь. Обидные слова Орлова отскакивали от него словно семечки.

– Вот так, да? Но это мы ещё посмотрим кто из нас двоих окажется в этих объятиях первым. Еще поглядим. И потом, что ты меня братом называешь? Я в Чечне с корешами братался. Ну там ясно почему, да? Там за каждым углом, каждой сопкой эта паскуда страшная с косой нас караулила. А тебе-то я какой брат?

Легкий румянец набежал на скулы Максима.

– Все люди - есть дети Небесного Отца нашего, Создателя всего сущего на Земле и в Космосе.

– Ты вон о чем. Ну-ну. Только откуда тебе известно чего хочет Создатель?

– Я знаю, - твердо сказал Максим.
– Мне было видение.

– А мне было видение, будто я с английской принцессой переспал, рассмеялся Григорий.

– Ты!.. Ты!... Ты есть сам сатана!
– вскричал Максим. Лицо его пошло красными пятнами, взгляд сделался злобным, нехорошим.

Орлов удовлетворенно усмехнулся.

Вывел таки он этого попика из себя! Ишь как раскалился? Еще немного и придется огнетушитель со стены срывать, спасать человека. Так-то вот, знай наших. И стал он Григорию сразу как-то ближе, роднее. А что, нормальный в общем-то парень. Даже симпатичный. Рехнулся немного на Боге? Ну и что? Ни он первый, ни он последний. Многим хочется прыгнуть выше головы.

Сказал примиренчески:

– Извини, Макс, если я задел твои религиозные чувства. Слушай, а за что тебя сюда посадили?

Максиму было стыдно за свою вспышку гнева. Он взял себя в руки. Сказал, не глядя на Орлова:

– Все что я говорил было ново и необычно, опровергало старые каноны веры. А это всегда принимается в штыки, называется ересью, сумасшедствием и прочее. Поэтому была назначена комиссия и она пришла к выводу, что я сумасшедший. Но слава Создателю - истина в конце-концов восторжествовала.

– Как так - восторжествовала? Почему же ты тогда все ещё здесь?

– Это недавно признал сам правитель. Слова Создателя дошли наконец и до него.

Григорий невольно рассмеялся. Он что, серьезно все это говорит что ли? Искренне верит Пантокрину? Цирк да и только! "Блажен кто верует. Тепло ему не свете". Воистину так.

– А что же он тебя здесь по-прежнему держит?

– Он вовсе не держит меня. Я могу уйти хоть сейчас. Он мне искренне хочет помочь, чтобы искупить вину свою перед людьми и Создателем.

– Интересно. И как же он это сделает?

– Он обещал помочь издать мне книгу и перевести её на все языки мира.

– Не верь ему, Максим. Он отъявленный негодяй и обязательно тебя обманет.

– Нехорошо, брат, не верить людям.

– Людям верить можно, негодяям - нельзя.

– Плохих людей нет, брат. Есть лишь несчастные, запутавшиеся в тенётах сатаны. Ибо селен князь тьмы - этот ловец душ слабых и неокрепших, и велики его соблазны. Таким людям можно лишь посочувствовать и помочь освободиться от заблуждений.