– Это мне неведомо. Мое дело - все подготовить надлежащим образом.

– Значит, меня будут чистить?

– Да, - кивнул Лукреций.
– Процедура не очень приятная, но необходимая. Без неё невозможно продолжение жизни.

– Скажите, Лукреций, а откуда этот свет? Я, как не пытался, не смог найти светила.

– Это не свет, в вашем понимании. Это энергия - первооснова жизни. Однако, нам пора. Нас ждут.
– Он повернулся и пошел вверх по лестнице. Орлов последовал за ним.

Пройдя через парадную дверь, они оказались в большом длинном зале, у стен которого на простых деревянных скамейках сидели многочисленные люди. Их лица были хмуры и озабочены.

– Кто они такие?
– спросил Орлов Лукреция, кивнув на людей.

– Ждущие своей участи, - ответил тот.

– И сколько же им ждать?

– Как и положено - девять дней?

– А мы что же - без очереди?

– Так повелел Сам.
– Лукреций воздел глаза к потолку. Но в его голосе, взгляде, жестах не было раболепия, а лишь уважение к Всевышнему.

В конце зала была ещё одна дверь, у которой стояли двое молодых мужчин в белых облегающих одеждах и коротких расшитых золотом накидках. Один из них распахнул перед Орловым и Лукрецием дверь и почтительно сказал:

– Прошу! Вас уже ждут.

И Григорий оказался в большом овальном зале, освещавшемся приглушенным матовым светом. Источника этого света также нигде не было видно. Слева Орлов увидел Дьявола, развалившимся в глубоком кресле и курящим трубку. Возле него хлопотала его свита, среди которой был и Бархан. Справа на низкой деревянной скамье сидел Бог с двумя архангелами. И Бог и дьявол сделали вид, что незнакомы с Григорием. Он не стал их в этом разубеждать. В центре зала стоял большой п-образный стол, за которым сидели какие-то люди. Их лиц, скрытых полумраком, Орлов не разглядел. "Это, вероятно, и есть тот самый Совет, о котором говорил Иисус, он и будет принимать решение", решил он. Огляделся, пытаясь увидеть самого Создателя. Но его нигде не было.

– Проходите, Григорий Александрович, - тронул Григория за локоть Лукреций. Он подвел Орлова к небольшому помосту напротив стола, огражденному резными деревянными перилами.
– Сюда, пожалуйста.

Когда Григорий взошел на помост, Лукреций торжественно провозгласил:

– Гражданин Земли Григорий Александрович Орлов предстает перед Высшим Советом с надеждой на вашу справедливость, объективность и великодушие!

– Имеете ли вы, Григорий Александрович, что сказать Совету?
– спросил человек, сидящий во главе стола.

Орлов несколько раз бывал в судебных разбирательства на Земле и вспомнил, как говорят в таких случаях.

– Заявлений и ходатайств не имею, - ответил.

За столом возникло легкое оживление, смех.

– Очень хорошо, - сказал председательствующий.
– В таком случае, приступим.

Противоположная стена засветилась и на ней возникло изображение. И Григорий увидел себя, крошечного, жалкого только-что родившегося. Этот маленький жалкий комочек плоти заявлял о своем приходе громким и требовательным криком. Затем картины стали быстро менять одна другую. Но удивительное дело, Орлов востановил в памяти все, все до мельчайших подробностей. Даже помнит, как сказал однажды в детском саду воспитательнице, когда они шли на прогулку: "Людмила Павловна, не дышите мне в затылок. Я этого не люблю", чем здорово позабавил тогда взрослых. Да и здесь эта фраза четырехлетнего Орлова вызвала оживление, несколько разрядила официальную атмосферу. "Оригинально!" - воскликнул один из членов Совета. Все остальные рассмеялись. Детский сад, школа, драки с пацанами. Григорий рос бойким парнишкой и умел постоять за себя. На приеме его в комсомол изображение несколько приостановилось. На традиционный вопрос одного из членов Комитета комсомола школы: "Почему ты решил вступить в комсомол?", Орлов ответил: "Не хочу быть сам по себе. Хочу быть в общем стаде". После этого его прием был отложен на неопределенное время. Он стал комсомольцем лишь перед выпускными экзаменами.

– Он противопоставил себя коллективу, - встрепенулся было дьявол.

– Глупости!
– несколько раздраженно возразил председательствующий. Парень сказал правду. Только и всего. Дальше.

И история жизни человека и гражданина Григория Орлова продолжилась. Олимпиады школьников, где он неизменно был либо победителем, либо призером, физико-математическая школа, университет, КВНовские баталии. Но вот изображение вновь замедлилось и Григорий увидел хорошенькое личико Нины Кузнецовой, и понял, что сейчас ему предстоит пережить несколько не очень приятных минут. Нина, глядя на него своими большими красивыми глазами, тихо проговорила:

– Гриша, я, кажется, беременная.

– Так кажется, или точно?
– спросил он.

И Орлов был неприятно поражен, каким при этом пустым и беспечным было у него лицо.

– Точно, - кивнула Нина.
– Я была у специалиста.

– И что же ты предлагаешь?

– Ты, как порядочный человек, обязан на мне жениться, - несколько театрально сказала Кузнецова.

– А ты уверена, что я порядочный?
– насмешливо спросил он.

– А какой же?
– несколько озадачилась девушка.

– Слишком сложный вопрос. Я много над ним думал, но так и не пришел к однозначному выводу. Допустим, что я - порядочный. Допустим. Но я тебя не люблю, лапонька. В таком случае, как порядочный человек, я не смогу жить с нелюбимым человеком и буду вынужден тут же подать на развод. Тебе это надо?

– Нет.

– Вот видишь? Таким образом, наш союз не только нежелателен, но и аморален. И вообще, Ниночка, смотри на мир проще. Многие девочки уже давно прошли через это и не по одному разу. Свои проблемы надо решать самой. а не перекладывать их на окружающих. Это несимпатично. Я был о тебе лучшего мнения. Честно.