Он закрыл глаза и пронзительным, сильным, чистым ударом грома послал мысль (ДИК ПОЖАЛУЙСТА ПРИЕЗЖАЙ ПОСКОРЕЕ НАМ ОЧЕНЬ ПЛОХО ДИК НАМ НУЖНО)

И вдруг во тьме позади Дэнни оказалось существо, гнавшее его в снах по темным коридорам "Оверлука" - прямо там, там, огромное создание в белом, занесшее над головой доисторическую клюшку:

– Ты у меня перестанешь! Щенок проклятый! Я тебя заставлю прекратить это, потому что я - твой ОТЕЦ!

_ Нет!
– он рывком вернулся в реальность спальни, широко раскрыв неподвижные глаза, изо рта несся визг, с которым ничего нельзя было поделать. Мать мигом проснулась и села, прижимая к груди простыню.
– Нет, папочка, нет, нет, нет...

И оба услышали злобный свист невидимой клюшки, которая, опускаясь, рассекала воздух где-то совсем близко, а потом, когда он подбежал к матери и, дрожа, как кролик в силках, обхватил её, свист затих и наступило молчание.

"Оверлук" не собирался позволить Дэнни вызвать Дика.

Это тоже могло испортить всю забаву. Они были одни.

Снаружи усилился снег, отгородив их завесой от всего мира.

42. ВЫСОКО В ВОЗДУХЕ

Посадку на рейс Дика Холлоранна объявили в 6.45 утра по европейскому времени. Служащий аэропорта, отвечающий за посадку, продержал нервно перекладывающего из руки в руку дорожную сумку Дика у входа N 32 до самого последнего объявления в 6.55. Они оба высматривали человека по имени Карлтон Векер - единственного пассажира на рейс N196 Майами-Денвер, который не зарегистрировался.

– Ладно, - сказал клерк и выдал Холлоранну голубой билет первого класса.
– Вам повезло. Можете пройти на борт, сэр.

Холлоранн поспешно поднялся по отгороженному трапу и позволил механически улыбающейся стюардессе оторвать контроль и вернуть ему билет.

– В полете мы подаем завтрак, - сказала она.
– Если хотите.

– Только кофе, детка, - сказал он и зашагал по проходу к месту в отделение для курящих. Он все ещё ждал, что в последнюю секунду из двери, как чертик из табакерки, выскочит не объявившийся Векер. На сиденье у окна читала "Вы можете быть себе лучшим другом" женщина с кислым, недоверчивым лицом. Холлоранн застегнул ремень безопасности, взялся крупными черными руками за подлокотники кресла и пообещал отсутствующему Векеру, что для того, чтобы вытащить его с этого места, тому понадобится помощь пяти крепких служащих авиакомпании. Он не сводил глаз с циферблата. Часы отсчитывали минуты, оставшиеся до назначенного на 7.00 отлета, со сводящей с ума медлительностью.

В 7.05 стюардесса сообщила, что полет немного задерживается, поскольку наземная служба заново проверяет один из замков на двери грузового отсека.
– Идиоты, - пробормотал Дик Холлоранн.

Соседка повернула к нему свое кислое, недоверчивое лицо с резкими чертами, а потом снова вернулась к книге. Ночь Холлоранн провел в аэропорту, переходя от стойки к стойке ("Объединенные авиалинии", "Эмерикэн", "ТВА", "Континентал", "Брэнифф") и как привидение преследовал клерков, занимающихся билетами. После полуночи, глотая в буфете не то восьмую, не то девятую чашку кофе, он решил, что, взвалив все это себе на плечи, свалял полного дурака. Есть же ещё начальники. Он спустился к ближайшим телефонам и, обратившись к трем разным операторам, получил номер срочного вызова руководителей национального парка "Скалистые горы".

Тот, кто ответил на звонок, был, судя по голосу, измучен до предела. Назвавшись выдуманным именем, Холлоранн сказал, что к западу от Сайдвиндера в отеле "Оверлук" случилась беда. Большая беда.

Его попросили подождать.

Спасатель (Холлоранн полагал, что это спасатель) вернулся минут через пять.

– У них есть рация, - сказал он.

– Конечно, есть, - подтвердил Холлоранн.

– Мы не получали от них сигнала "мэйдей".

– Мужик, наплевать. Они...

– Собственно, мистер Холл, что за беда у них приключилась?

– Ну, там живет одна семья... сторож с семьей. Я подумал, вдруг он чуть-чуть завернулся, понимаете? Вдруг сделал чтонибудь с женой и сыном?

– Можно спросить, откуда у вас такие сведения, сэр?

Холлоранн прикрыл глаза.

– Как тебя звать, приятель?

– Том Стонтон, сэр.

– Видишь ли, Том, я это знаю. Теперь как на духу: там у них крупные неприятности. Может, убийство... сечешь?

– Мистер Холл, честное слово, мне нужно знать, откуда у вас...

– Слушай, - сказал Холлоранн.
– Говорят тебе, я знаю.

Несколько лет тому назад там работал парень по фамилии Грейди. Он убил жену и двух дочек, потом сам себя порешил.

Говорят тебе, ежели вы, ребята, не уберете отсюда свои задницы, чтоб помешать, опять стрясется то же самое!

– Мистер Холл, вы звоните не из Колорадо.

– Нет. Какая разница...

– Если вы не в Колорадо, значит, вы за пределами коротковолнового диапазона рации "Оверлука". А если вы за его пределами, то, вероятно, не могли связаться с... э-э...
– Слабый шелест бумаги, - семьей Торранс. Пока вы ждали, я попытался связаться по телефону. Он не работает и удивляться тут нечему. Между отелем и сайдвиндерской АТС до сих пор двадцать пять миль телефонного кабеля идут поверху. Мой вывод: вы, должно быть, немного того.

– Ну, мужик, ну и тупой же ты...
– Но отчаяние Холлоранна было слишком велико, чтобы подобрать подходящее эпитету существительное. Его вдруг осенило.
– Вызовите их!
– крикнул он.

– Сэр?

– У вас рация, у них рация. Ну, так вызови их! Вызови и спроси, что происходит!

Наступило короткое молчание - только гудели телефонные провода.

– Ты и это пробовал, да?
– спросил Холлоранн.
– Вот почему я так долго ждал. Ты попробовал позвонить, а потом - вызвать их по радио, ничего не вышло, но по-твоему все нормально... что ж вы, ребята, тут делаете? Отсиживаете зады и играете в "джин-рамми"? ["джин-рамми" - карточная игра, во всех её вариантах требуется подобрать последовательность из трех или более карт по достоинству или масти.