Ей не уйти от скорбных дум,

И ужас грешницы безмерен.

Но средство есть у ней такое,

Чтоб стыд сокрыть и грех стереть,

Чтобы лжеца лишить покоя,

И это средство - умереть.

ЭПИЛОГ К КОМЕДИИ "ОНА СМИРИЛАСЬ, ЧТОБЫ ПОБЕДИТЬ"

Итак, смирившись, чтобы победить,

И мужа ухитрившись получить,

Предстану вам служанкой и сейчас,

Чтоб победить вослед за ним и вас.

Со мной вы согласитесь поневоле:

Служанки хоть куда играют роли.

Вся жизнь - пиеса, зрителям в угоду,

"Кто к выходу спешит, а кто ко входу".

Простушку залу первый акт представил,

Дрожащую в плену у строгих правил.

Она была добра и хлебосольна:

"Уж мною вы останетесь довольны".

Но более игривый акт второй

Явил ее служанкой разбитной.

Со щеткою в руках, груба на вид,

Гостям искусно льстит, а слуг честит.

Но вот явили город вам подмостки,

И та, чьи речи были прежде хлестки,

За чье здоровье пили шалопаи,

Здесь расцвела, изяществом блистая.

Она пленяет статских и военных

И мучит их в огне манер надменных,

Она мила желудкам на беду:

Мужчины забывают про еду.

Четвертый акт. Она - жена вельможи,

И, ставши светской, лезет вой из Кожи,

И весь партер лорнирует из ложи.

О вкусах судит, говорит остро,

И вместо Нэнси Досон - Che faro.

И танцы милы этой важной даме

Чипсайдской Хайнель предстает пред вами,

С искусством неумелым глазки строит,

Но лета резвость дамы успокоят

И радость в картах, присмирев, откроет.

Вот все превратности в ее судьбе.

А пятый акт оставлю я себе.

Служанка просит вас о снисхожденье,

Став адвокаткою произведенья.

ПЕСНЯ

Пыл упований людям дан

До гробовой доски,

И боль от самых страшных ран

Смягчат надежд ростки.

Надежда светит для бедняг,

Как огонек свечи,

И чем черней полночный мрак,

Тем яростней лучи.

ПЕСНЯ

Скоро ль изведаю власть гименееву?

Ах, на беду, лишь один меня манит

Нет никого мне на свете милей его!

Мил-то он, мил, да, сдается, обманет.

Боле не буду ему я покорствовать,

Словом и взглядом не выкажу страсти.

Та, что обманщику станет потворствовать,

Горе получит в удел, а не счастье.

КАЖДОМУ ПО ЗАСЛУГАМ

Поэма

Друзья приходили к Скаррону толпою,

По яству у каждого было с собою.

А мы, чтоб хозяин вкусил наслажденье,

Давайте себя принесем на съеденье.

Декан наш - оленины свежий кусок,

Недавно покинувший мирный лужок,

А Берк наш - язык, мягкотелый, как воск

(Гарниром к нему предлагается мозг);

Наш Вилли - бекас, что истает во рту.

А Дик своим перцем придаст остроту.

Наш Камберленд - "сладкое мясо" чудесное,

А Дуглас наш - сытное нечто, но пресное.

Наш Гаррик- салат. Не поверишь? Изволь:

В нем уксус, и масло, и сахар, и соль.

А Ридж не анчоус ли?
– Вкус его тонок.

А Рейнолдс, не правда ли, нежный ягненок?

Наш Хикки - каплун, и венчает союз

Возвышенный Голдсмит - крыжовенный мусс.

Кто станет на этом пиру не обжорствовать,

Кто сможет желудку во всем не потворствовать?

Пусть пьют! Но уж я буду трезвым, поверьте,

Пока не напьется последний до смерти!

И, с духом собравшись, над грудой простертых

Скажу я, что мыслю о каждом из мертвых.

Здесь в мире почиет Декан достославный,

Веселью и мудрости преданный равно.

Коль были изъяны у этого мужа,

То их разглядеть затруднительно вчуже:

Я много недель над загадкою бился,

Не смог обнаружить их, сколько ни тщился.

Но кто-то считает, отчаясь вконец,

Что слишком умело скрывал их хитрец.

Здесь Эдмунд лежит, чей особенный гений

Не стоит ни брани, ни пышных хвалений.

Рожден для вселенной, он сузил свой ум,