— Вот видите, — укоризненно сказал майор, — вы прекрасно во всём разбираетесь, а не хотите возиться с системой регенерации на катере. «Специалистов нет!» Следовало бы всё же привести катер в порядок, я так полагаю.

— Но послушайте, для чего же столько времени возиться с системой регенерации только для того, чтобы доползти до этой планеты на вспомогательных ориентационных двигателях? Ведь главный реактор мы уже не запустим, сами видели. А тут, — Капитан сделал рукой круговое движение, — мы имеем и исправные системы регенерации, и исправные — за исключением одного дефлектора — двигатели. Мы будем на месте в десять раз быстрее, и насколько больше возможности манёвров! Мы оказались в очень непонятном положении, так что, согласитесь, лучше располагать большими возможностями. Говоря начистоту, я подозреваю… не знаю даже что. Может быть, произошло что-то такое, что мы и представить пока не можем. Куда, например, делось Чёрное Пятно? И где мы вообще оказались, мы ведь и не можем определить!

— Опять бредни, сигналы-то наши! — махнул рукой майор. — Да ну черт с вами, убедили, на яхте, так на яхте, — Он, как талисман, потрогал карман, где лежала кассета с записью. — Только чепуху не болтайте, не хочу слушать.

Капитан усмехнулся:

— У вас самое простое объяснение… Ладно, посмотрим. Как бы то ни было, я очень доволен, что ещё жив, несмотря ни на что!

— Как будто я недоволен, — буркнул майор и снова потрогал карман. — Ну а как там связь? Надо связь проверить.

Малваун включил передатчик и вызвал катер на соответствующей частоте. На небольшом экране связи появилось лицо Чехотера.

— Это вы, господин майор, а я думал, кто-то, наконец, нас вызывает. Слушаю, господин майор! — Связист вытянулся под жестким взглядом Малвауна, но всё же, не выдержав, добавил. — Как там у вас, господин майор, всё в порядке?

«И этому не терпится поскорее бросить катер», — недовольно подумал майор. — «Бездельники, лишь бы поменьше работать!»

— Задача такая, — игнорируя, вопрос Чехотера, сказал он. — Сейчас ты под руководством капитана Договара займёшься починкой дефлектора на яхте, а я с Ниморуленом начну перетаскивать с катера некоторые вещи, которые оставить мы не имеем права, ясно?

— Так точно, ясно! — ответили Чехотер и Ниморулен, который тоже всунулся в рамку экрана.

— Быть готовым, — приказал майор, — мы возвращаемся.

Он отключил связи и сказал, обращаясь к капитану:

— Кое-что из материальных ценностей надо обязательно перенести с катера.

— Ну конечно, необходимо, — согласился Договар.

Малваун исподлобья посмотрел на капитана.

— Нечего иронизировать! Мне же отчитываться в первую очередь, а не вам. Пошли!

Капитан и Чехотер, вооружившись газовыми трубками и инструментами, вышли из катера в открытый космос. Демонтаж дефлектора на яхте и замена его исправным, снятым с катера, с катера заняли около четырёх часов. После этого оставалось только настроить фильтры и отрегулировать степень фокусировки пучков под новый дефлектор.

Когда капитан и Чехотер закончили работу и через шлюз вернулись в коридорчик яхты, они увидели, что майор и Ниморулен сидят и курят на груде мешков и контейнеров с материальной частью, загромоздивших почти всё и так небольшое свободное пространство.

— Лично я, — сказал капитан, откидывая колпак шлема и вытирая вспотевший лоб, — чертовски хочу жрать. Думаю, что и рядовой Чехотер не откажется.

— Так точно, не откажусь, господин капитан, — подтвердил Чехотер.

— Где тут продовольственные контейнеры? — поискал глазами капитан.

— Мы их там, в кабине сложили, — ответил майор и поднялся. — Идёмте, мы тоже примем пищу.

В кабине управления они вскрыли контейнер и набросились на еду с жадностью людей, проголодавшихся за работой. «Ага», — подумал майор Малваун, поглядывая на работавшего челюстями капитана Договара, — «когда жрать-то действительно хочешь, уже не воротишь нос!»

— Разрешите обратиться, господин майор? — спросил Ниморулен с набитым ртом; майор кивнул. — А куда мы теперь денем нарушителей?

— Сюда придётся впихнуть, — ответил Малваун, прихлёбывая пойло из стаканчика-термоса, — куда же ещё!

— А по мне, господин майор, — Ниморулен глотнул, с усилием проталкивая в горло кусок, — скафандры бы с них, гадов, содрать, да выкинуть голыми в открытый космос! — И он с шумом втянул в себя содержимое стаканчика, запивая.

— Ты смотри у меня, идиот! — рявкнул майор. — Ты что мелешь, болван?! Я тебе за такие рассуждения… Осмелел уже? Недавно ещё не знал, чем задницу подтереть, обгадился со страха, а сейчас смелый стал, поглядите-ка на него! Дурак, да я за них, за нарушителей этих, сто таких как ты отдам и глазом не моргну! Смотри у меня — «выбросить»! Я тебе покажу — «выбросить», я тебя скорее туда вытолкну, балбес!

Ниморулен рассеянно моргал. «Ну и тупица», — лениво подумал капитан, которого, несмотря на его всегдашнее презрение к армейской пище, разморило после еды. Так же лениво он сказал с издёвкой:

— Вы же должны помнить, сержант Ниморулен, что приказ обязывает нас доставить нарушителей по возможности живьём. Помните, что при их задержании погибло много ваших товарищей — видели трупы в коридоре? Так что цена этих голов весьма высока, понимаете? Кроме того — и самое главное, — командование назначило награду за их задержание. Если вы уж о своих благах не печётесь, то подумайте о любимом командире, который, если этих государственных преступников выбросить в пустоту, не получит возможных поощрений. Вы должны думать о таких вещах, сержант!