Брикар, извинившись, вышел из комнаты, чтобы распорядиться об ужине.

– К нам сейчас звонил сам аль-Рашиди, – восторженно заявил Кажгалиев, – можете себе представить! Он разговаривал с Фархадом Алиевичем.

– Он находится в Басре? – быстро уточнила Алена.

– Не знаю, – ответил Сеидов, – во всяком случае, не в нашем районе – это точно. Я говорил с ним по спутниковому телефону.

– Все равно разговор могли перехватить и засечь, – показала она взглядом на кольцо Фархада.

Он ничего не ответил. Брикар, вернувшись, сообщил, что скоро будет готов ужин.

– Вам нужно будет позвонить в посольство и сообщить, что с вами все в порядке, – предложил он.

– Я считаю, что в первую очередь нужно позвонить оставшимся в отеле членам делегации, – сказал Фархад. – Я представляю, как они волнуются. Мы оставили в коридоре два трупа. Они, наверно, сходят с ума.

– Нет, – возразил Брикар, – туда звонить нельзя. Наш звонок обязательно перехватят. Я сейчас звонил в город. Вас ищут по всей Басре. Они оцепили город, подняли вертолеты.

– А наш звонок в посольство не могут перехватить?

– Нет. Вы позвоните с мобильного телефона и будете говорить ровно тридцать секунд, чтобы они не успели вас засечь.

– Давайте телефон, – сразу согласился Сеидов.

Брикар достал из кармана аппарат и протянул ему телефон. Фархад набрал номер, подождал, пока ему ответит дежурный.

– Добрый вечер, – сказал он по-русски, – передайте господину послу, что звонил вице-президент нефтяной компании Фархад Сеидов. У меня все в порядке, нас никто не похищал. Вы все поняли?

– Это говорит сам господин Сеидов? – уточнил дежурный.

– Да. Вы все поняли?

– Понял. Вам нужна наша помощь. Может, вы оставите свой номер телефона?

Брикар показал на часы.

– Ничего не нужно. Все в порядке. До свидания. Спасибо. – Сеидов отключился.

– Можно я позвоню к себе домой? – попросил он.

– Только не с этого телефона. Я принесу другой, свой французский.

– А это какой был?

– Мой американский, – улыбнулся журналист.

Он пошел за другим телефоном.

– Какой-то он странный, – убежденно произнес Кажгельды, – стреляет как профессиональный агент, меняет мобильные телефоны, живет в доме американского консула и спасает главу российской делегации, являясь французским журналистом и социалистом.

– Персонаж для детективного романа, – согласилась Алена. – Вы раньше видели его репортажи, Кажгельды?

– Конечно. Он один из самых известных журналистов, работающих в Ираке. Я даже думаю, что самый известный. Но если иракские власти узнают, что он еще попутно и стреляет в их полицейских, то его в лучшем случае просто выбросят из страны. А в худшем – убьют.

– Такого убить нелегко, – возразила Алена, – вы видели, как он стрелял? Почти не прицеливаясь.

– Он бывший десантник, – пояснил Фархад, – и если бы он не выстрелил, то один из нас сейчас лежал бы в коридоре, рядом с этими полицейскими. Я думаю, мы должны быть ему, как минимум, благодарны.

Алена не успела ничего ответить, когда в гостиной вновь появился Брикар, уже с другим телефоном. Сеидов взял аппарат и набрал номер. Услышал голос Карины.

– Здравствуй, – сказал он радостно, – как у вас дела?

– Все нормально. Мы сегодня остаемся на даче. На твоей служебной даче. Алло, ты меня слышишь?

– Да. Вы все правильно решили. У меня все хорошо. Даже если тебе позвонят и скажут, что произошли какие-то события, ты не очень верь. Я тебе потом позвоню, – сказал он и добавил: – Целую.

Только опустив руку, он вспомнил про сидевшую рядом Алену. И почувствовал себя неловко. Посмотрел на нее, но она сидела, деликатно отвернувшись. В этом была какая-то пошлость. Говорить с женой и посылать ей воздушный поцелуй в присутствии своей любовницы было не совсем прилично.

А разве можно считать Алену его любовницей? Наверно, да. У них почти классическая любовная связь. Она его помощница, и по старой советской или даже не совсем советской, а вообще чиновничьей традиции он воспользовался своим служебным положением и переспал со своей сотрудницей. Все правильно? Не совсем. Ее нельзя считать его сотрудницей в классическом понимании этого слова. Она была приставлена к нему спецслужбами и скорее следила за ним, чем помогала. Поэтому их отношения носят совсем иной характер. Он не домогался этой молодой женщины, он вообще не умел домогаться и использовать свое служебное положение. Она сама пришла к нему и сама проявила инициативу. И, наконец, вся их связь может закончиться в этой командировке. Если они благополучно вернутся домой, то тогда она уйдет из их компании и, возможно, они никогда больше не увидятся. Поэтому нельзя считать их отношения классическим треугольником. И все-таки некая пошлость в его разговоре была. Больше он не будет звонить супруге в присутствии Алены.