– Кто их убил?

– Не знаю. Может, англичане сами все устроили. Чтобы убрать конкурентов…

– Полковник Кларк? – недоверчиво спросил вице-губернатор. – Он на такое не способен.

– Он не способен, – согласился Халид Джалил, – но у нас в городе работает их разведка. А они способны на все, что угодно. Это демоны, которые не верят ни в своего бога, ни в нашего Аллаха.

– Зачем им похищать этого русского? – недовольно спросил ибн Тагриберди.

– Чтобы сорвать подписание договора, – пожал плечами начальник полиции, – а он не русский, а азербайджанец и мусульманин. Вы же об этом знаете.

– Какая мне разница, кто он такой, – разозлился вице-губернатор, – для меня все прибывающие оттуда – безбожники. Даже если он из семьи «сеидов». Ты должен его найти, Халид Джалил, ты должен его разыскать. Иначе ты сам понимаешь, что с нами будет. Губернатор ждет моего письма с описанием моей болезни. Несуществующей болезни, Халид, из-за которой меня должны освободить от занимаемой должности. А тебя, Халид Джалил, просто выгонят. И ты не сможешь устроиться даже рядовым полицейским в каком-нибудь банке.

– Зачем вы мне это говорите? – угрюмо спросил Халид Джалил. – Я сам знаю, что со мной будет.

– Тогда подними всех своих людей и начни поиски, – посоветовал вице-губернатор, – это тот случай, когда ты можешь найти, если захочешь. Найти, куда увезли нашего гостя. Губернатор думает, что он будет не один. В этом убежище окажется и сам аль-Рашиди. И тогда ты будешь национальным героем.

– А если мы ничего не найдем? – спросил начальник полиции. Он был реалистом и знал, что подобные вещи невозможно исполнять по желанию высоких чиновников. Он просто не верил в подобное волшебство, понимая, что их может ждать и провал.

– Тогда нас выгонят, – вздохнул вице-губернатор, – хотя… Наш губернатор всегда приезжает из своего дома в резиденцию к десяти часам утра. Его бронированный «Мерседес» приезжает вместе с бронетранспортером, который защищает его автомобиль. И рядом всегда стоит ваша полицейская машина. Другим автомобилям не разрешают подъезжать ближе чем на пятьдесят метров. Ты меня понимаешь?

Халид Джалил посмотрел на своего собеседника.

– Это очень опасно, – пробормотал он, – американцы могут начать свое расследование и сразу установят, что взрыв произошел в нашей машине. Такого еще не было в Басре. И в Багдаде никогда не было.

– Значит, будет первый случай такого предательства, – вздохнул вице-губернатор. – У тебя разве нет офицеров, тайно сочувствующих аль-Рашиди? Всегда можно найти нескольких таких полицейских.

– Я вас понял, – задумчиво произнес Халид Джалил, – но это очень опасно, – повторил он.

– Быть начальником полиции в таком городе, как наш, тоже очень опасно, – заметил вице-губернатор, – но у нас есть выбор, Халид. Сначала мы должны начать поиски. А полицейская машина – это наша страховка, на всякий случай. Губернатор подпишет наши документы только после того, как попадет в свой кабинет. Значит, он не должен туда попасть завтра утром. Или у тебя есть другой план?

– Нет, – ответил Халид Джалил, – я вас понял. Мы сделаем все как нужно.

Вице-губернатор вышел из машины, сильно хлопнув дверцей. Конечно, опасно доверять такому человеку, как Халид Джалил. Но когда нет другого выхода… Ему так не хотелось уходить из своего кабинета. В его возрасте трудно найти перспективную и хорошо оплачиваемую работу. Ибн Тагриберди грустно подумал, что ему уже много лет и его ненавидит так много людей. За столько лет своей службы он сумел дослужиться до звания вице-губернатора, которое теперь у него хотят отнять. Это его единственное хлебное дерево. Его кресло, из которого он кормится. Не будет должности – не будет ничего. Не будет поста, он не сможет выдать замуж свою младшую дочь, помогать остальным детям. Он даже не сможет содержать свой большой дом и остаться жить в этом городе. На посту вице-губернатора он приобрел столько явных и тайных врагов, что сразу после снятия с должности ему придется расстаться и со своей охраной, которую он тоже не будет в состоянии содержать.

Ему придется срочно продать свой дом и уехать отсюда навсегда. Уехать вместе со всеми детьми и внуками. Ведь у них тоже не будет в этом городе никакого будущего. Они все завязаны на нем. Это тоже восточный обычай. Если снимают отца с работы, то за его грехи отвечает вся семья. Детей выгоняют с работы, родственников изо всех бизнес-структур, даже разводятся с его сыновьями и дочерьми. Политическое влияние и деньги – вот две составляющие любого семейного успеха на Востоке, как две стороны одной медали. Здесь не любят рассуждения о праве выбора молодых или влюбленности с первого взгляда. Здесь влюбляются родители, которые высчитывают: выгодный брак или невыгодный брак. А дети послушно следуют их советам. Конечно, и здесь попадаются нерадивые молодые люди, которые протестуют, считая, что выбор должен делаться исключительно влюбленными, но таких меньшинство. Большинство остальных понимают, что должны органично входить в семейный клан, являясь частью этого большого и надежно организованного сообщества. Если семья тебя не поддерживает, то ты обречен. Никто не захочет с тобой общаться, знакомиться, дружить, отдавать тебе свою дочь или сестру.

В пятьдесят восемь лет уходить в никуда ему не хотелось. У него пятеро детей, шестеро внуков. И он должен думать об их будущем. Нет, он не может отсюда уйти. Это просто невозможно. Становиться нищим в его возрасте так унизительно и смешно. А особых накоплений у него нет. Старший сын живет в Германии, одна из дочерей переехала в Сирию. Им нужны деньги, много денег. Повсюду инфляция, повсюду повышаются цены. Дочь постоянно звонит из Дамаска, требуя денег. Сын все время стонет, указывая, как вырос евро по отношению к доллару. А ведь когда-то доллар считался поистине золотой валютой.